Вот только Дженнер Редвайн оказалась не единственной, кто был застигнут врасплох.

Забавно, до какой степени впечатление при очной встрече отличалось от сложившегося по фотографии. Судя по снимку, Кэйл предполагал, что эта женщина способна причинить неприятности, но по завершении дела они легко расстанутся раз и навсегда. Увидев Дженнер воочию, он осознал, что перед ним натуральная катастрофа, но переиграть ситуацию уже никак не выйдет.

Она была невысокой – чуть ниже среднего роста – и довольно худой, но ее худоба выглядела естественной, а не как если бы она нарочно морила себя голодом. С другой стороны, в противовес маленькой груди у Дженнер была отличная круглая попка. Не большая, но... округлая. Ему нравились округлости. В данном случае даже чересчур нравились.

Она не потрудилась нарядиться. Фэйт сообщила, что Дженнер вообще не переодевалась, поднявшись на борт. Но даже в простых серо-желтых брюках и изумрудно-зеленой безрукавке она выделялась из окружающей толпы. Конечно, это впечатление в какой-то степени обуславливалось тем, что он наблюдает за ней в интересах дела, но и на объективный взгляд она заметно отличалась от остальных: несгибаемо прямой осанкой и манерой так поглядывать на людей, что те потихоньку проверяли, не изгваздались ли в чем-нибудь. Настороженная агрессивность чувствовалась в каждом ее движении, в каждой позе, и это подсказывало, что Дженнер Редвайн готова к серьезной борьбе, и бог в помощь любому, кто окажется на ее пути.

Придется следить за ней каждую минуту, потому что эта женщина не позволит себя запугать и не станет покорно исполнять все, что ей велят. Едва эта мысль оформилась в мозгу Кэйла, она сползла с табурета и попыталась обойти соседа стороной, словно желая избежать неприятной сцены.

Умница Тиффани, заметив маневр подопечной, мигом нашлась и воскликнула:

– Не пытайся сбежать, прикинувшись невинной овечкой! Я видела, как ты флиртуешь...

– Я вас не знаю, – оборвала скандалистку Дженнер.

Кэйл воспользовался моментом, чтобы сменить позицию, будто невзначай преградив путь к бегству. Дженнер бросила на него ледяной взгляд, прищурив зеленые глаза. Судя по виду, она бы с радостью размозжила обоим комедиантам головы.

– И его я тоже не знаю, поэтому нечего втягивать меня в вашу идиотскую разборку.

Тут, наверное, она увидела какого-то знакомого, потому что пожала плечами, словно говоря «черт знает что творится». Хорошая девочка; все ее действия выглядели вполне естественными. Похоже, Дженнер оказалась лучшей актрисой, чем отрекомендовала себя перед Бриджит.

Вовремя подоспела Фэйт, положила расхристанной Тиффани руку на плечо и что-то тихо ей сказала. Та заплакала, настоящие слезы заструились по щекам – как, черт побери, ей удался этот фокус? – и Фэйт наконец увела истеричку из бара. Вокруг воцарилась тишина. К Кэйлу подковылял Райан с сочувствующим видом. Он тоже чертовски хорошо притворялся. Действительно прихрамывал, но самую малость. Появляясь в общественных местах, он всегда преувеличивал свою хромоту, культивируя ее как часть разыгрываемого образа, и Кэйл ни разу не видел, чтобы Райан забыл о мнимом «увечье».

– Как мило с твоей стороны предоставить ей свою каюту, – произнес Райан достаточно громко, чтобы до любопытствующих вокруг них дошло каждое слово.

Кэйл пожал плечами:

– Ну не мог же я выгнать ее вон?

Они с Райаном автоматически встали таким образом, чтобы блокировать Дженнер, если та попытается ускользнуть. Она столь явно огорчилась, оказавшись в «коробочке», что Кэйл с трудом подавил улыбку. 

– С нашим номером вышла неувязка, – продолжил Райан, – и у нас две спальни вместо одной. Так что, если хочешь, свободная комната в твоем распоряжении.

– Премного благодарен. Но я сперва выясню, нет ли свободных номеров.