Вздохнув, Кэйл выключил лампу и устроился рядом. Он плотнее укутал ее в одеяло и даже подоткнул сбоку.

– Вот так. Довольна?

– Ноги все еще мерзнут, но мне уже лучше. – И с неохотой добавила: – Спасибо, что дал поговорить с Сид.

Ей определенно стало лучше. Она убедилась, что Сид жива, что внезапная паника необоснованна, – и это принесло такое облегчение, что Дженнер будто обмякла. Свернувшись калачиком под шелковыми простынями и приятным теплым одеялом, она великодушно решила промолчать, если Кэйл снова на нее задышит.

Дженнер бесконечно устала. Теплота и облегчение накрыли ее, точно приливная волна. Она ощущала, как все глубже проваливается в сон.

Но прежде чем окончательно отключиться, почувствовала как пара больших, теплых ног устроилась под ее ледяными ступнями.

Глава 15

ОБЫЧНО ПО УТРАМ ДЖЕННЕР БОДРО ВСКАКИВАЛА С КРОВАТИ – скорее по старой привычке, чем по велению души. До выигрыша в лотерею семь лет назад она не могла позволить себе роскошь вставать когда выспится или, проснувшись, нежиться в постели. Даже ребенком ей приходилось самостоятельно подниматься по будильнику и собираться в школу: отец редко пробуждался в такую рань, а иногда и вовсе не ночевал дома. Привычка просыпаться и быстро раскачиваться так глубоко укоренилась в характере Дженнер, что она продолжала вскакивать чуть свет, хотя в этом больше не было нужды. Теперь по утрам она обычно никуда не торопилась, а лишь читала утренние газеты, сидя на балконе и неспешно попивая кофе – черт побери, у нее было на это право.

Однако этим утром, даже окончательно проснувшись, Дженнер не стала сразу же подниматься, а продолжила дремать, убаюканная темнотой и легким покачиванием лайнера. Постепенно она осознала, что причина темноты вовсе не раннее время суток, а натянутое на голову одеяло. Она согрелась от макушки до пят и чувствовала себя довольной и... не прикованной наручниками.

Дженнер как ошпаренная выскочила из-под одеяла.

Первой отчаянной мыслью стала надежда, что в номере она одна. Воображение мигом подсказало, что все произошедшее было страшным сном или что за ночь наблюдений шпионы получили достаточно сведений и всей шайкой смылись на подлодке, или что-нибудь в этом духе. Упование развеялось как дым: Кэйл сидел поблизости на том самом стуле, к которому приковал ее накануне.

На нем были наушники, но, едва Дженнер вскочила на ноги посреди кровати, похититель оглянулся и коротко бросил:

– Прорвало.

Удрученная, Дженнер скорее с силой, чем с грацией бухнулась обратно на постель.

– Как ты снял наручники, не разбудив меня?

– Ты спала, словно граф Дракула в яркий полдень. Я подумывал окропить тебя водичкой, но слишком дорожу тишиной и спокойствием.

А он побрился: с подбородка исчезла синева. Неужели принимал душ, оставив ее в спальне одной? Устроил проверку ее лояльности? Или при попытке к бегству обнаружилось бы, что под дверью дежурит Бриджит и следит, не взбрыкнет ли заключенная? Или же никаких игр не было, и Бриджит просто присутствовала здесь и присматривала за ней? Наверняка последнее: трудно представить, чтобы Кэйл хоть что-то отдал на волю случая, если его работа настолько важна, что оправдывает все эти противозаконные выходки. Будь Дженнер на его месте, точно не стала бы искать дополнительных приключений.

Кэйл сменил одежду: теперь он был в брюках цвета хаки и ярко-голубой шелковой рубашке, приглушавшей синеву его глаз до фантастического оттенка. Должно быть, Бриджит принесла одежду из номера, в который он вселился с Тиффани. Дженнер удивлялась, как это она умудрилась не проснуться, когда вокруг кипела такая бурная деятельность.

И тут до нее дошло еще кое-что, от чего перехватило дыхание: Кэйл таращился на ее грудь, поднимавшуюся под легкой тканью топа.

Дженнер нелегко было смутить, но на этот раз ее лицо вспыхнуло.