Каждый крестьянин сможет обратиться в банк за ссудой от государства. И крестьяне имеют право выкупаться с землей, но при условии заключения долгосрочной аренды с помещиком. Там есть еще нюансы, но проработаем. Главное, на фоне ликования от победы протащить этот закон.

Для экономики без свободных рабочих рук уже никак. И пленными тут не обойтись. Тем более, что через лет пять придется отпускать и французов, а прусаков, как бы и не раньше. Политика! Не хватало нам объединения Европы и экзистенциальной войны против России. Впрочем, а разве сейчас не такая война? Но в ней мы побеждаем.

Или познакомить пленных с русскими девками? Пусть кто и обрастал семьей, да трудился на благо? Подумаю над этим. Нет, Аракчееву поручу. Он любитель сводить людей для воспроизводства себе подобных [ у себя в поместье в Груздево Аракчеев подводил парня к деве и требовал венчаться].

— Ваше общество мне весьма приятно, господа, милая дама. Но когда же будет результат переговоров? — спросил государь, который явно тяготился «хатой» в Старых дорогах.

Намеренно император пребывает инкогнито. С одной стороны это вопросы безопасности. С другой стороны, Павел Петрович ждет начала переговоров и жаждет увидеть живым, или мертвым, но обязательно покоренным, Наполеона.

— Уверен, что уже скоро результаты будут. А пока может отведаем белорусских колдунов? — спросил я, приглашая всех отобедать.

— Это маги? Волшебники? Они в России есть и их едят на обед? — пошутил Жан Моро.

Посмеялись. Напряженная обстановка несколько разрядилась.

— Это картофельное блюдо с мясом. Рекомендую к употреблению, особенно со сметаной… — сказал я, наблюдая, что даже бывший губернатор Луизианы остался недовольным меню.

Не любят пока еще картошку аристократы. Но будут им и рябчики и артишоки. Этого добра я набрал, все-таки государя угощать. Но сам поем колдунов.

Моро — бывший губернатор. Луизиана по обязательным условиям будущего договора между королем Франции Людовиком XVIII, в лице герцога Энгиенского и Россией, в лице нашего благословенного государя Павла Петровича, становится русской. Нет, даже не колонией, а губернией, во главе с генерал-губернатором. И даже весьма возможно, что это будет сам же Виктор Моро.

Он не решается пока принять русское подданство. И я понимаю, почему. Рассчитывает на то, что при смене власти может занять высокое положение во Франции. Еще подумаю, насколько это нужно России, и мне. Герцог Энгиенский, было дело, в вечной дружбе мне клялся за то, что по моей протекции была организована уникальная операция и по недопущению захвата герцога, и даже по вызволению его возлюбленной, наверное, будущей фаворитки. Так что у меня в должниках, почитай что вероятный король Франции.

Я собирался утвердиться в Америке не столько для того, что видел Луизиану землей обетованной. Нет, я не хотел увидеть, впрочем, в любом случае не увижу, ибо люди смертные. Я не хотел, чтобы мои потомки увидели сильную Америку.

Пусть как кость в горле там будет кусочек России. Еще и Калифорния будет нашей, она отойдет от Испании вся, а не только русский клочок земли у крепости Рос. Все же Испания участвовала войне против нас и мы можем продолжать с ней воевать. Вот и посмотрим, что они еще нам отдадут, чтобы этой войны не было. А нет… Так у нас Франция еще в союзниках окажется. Да Англия вряд ли сразу же обернется врагом. Не с кем ей будет в союз входить против нас, набирающий военную и политическую мощь.

— Ваше императорское величество, к его светлости князю Сперанскому прибыли, — сообщил мой помощник, правильно расставив акценты.