Всю ночь Криста проплакала в подушку. «Он не любит меня!.. – думала она.

– Конечно, нет! Это для меня брак заключается на всю жизнь. А для него – просто очередная причуда. Он ведь всегда говорил, что ни во что не ставит семью. Наверняка уже волосы на себе рвет… Что мне теперь делать?»

Когда на следующий день Фил приехал, чтобы забрать ее, она была необычно тиха и замкнута. Всю первую половину дня они потратили, осматривая сдаваемые квартиры, но, как назло, ни одна не подходила: то тесно, то далеко от работы, то дорого – даже для их соединенных вместе доходов. В конце концов, уставшие, они зашли перекусить в пиццерию, хотя особого аппетита не было ни у нее, ни у него. Веселенькое начало семейной жизни…

– Можно провести ночь в отеле. – Он судорожно проглотил желудочную таблетку, дожидаясь, пока принесут счет. – Или поехать к тебе, если, конечно, Лорин…

– Лорин будет только рада.

И в эту ночь о любви не было и речи. Они вежливо поцеловали друг друга на ночь, словно вчера познакомились, и улеглись спать в ее комнате на разных кроватях. С таким же успехом, рассуждала Криста, они могли быть за тысячу миль друг от друга. Раз двадцать она собиралась спросить, довел ли он до сведения старших Катгерини радостную весть о перемене своего семейного положения. Чувствовала, что нет… И сама даже не позвонила бабушке – зачем ее волновать? Пусть их положение окончательно утрясется, тогда… Все имеет свой конец.

Когда – в серых предутренних сумерках – они проснулись. Фил проинформировал, что ему надо заехать на старую квартиру переодеться.

– Встретимся в офисе, – бросил он на прощание. – У меня сегодня много работы. Я должен закончить материал.

После того как за ним закрылась дверь, Криста вернулась в спальню, села на край кровати и закрыла лицо руками. «Спокойно! – твердила она себе, хотя ее всю трясло. – Филу нужно время – пусть сам решает, необходим ли ему брак, хочет ли он создать настоящую семью. Ты не должна взрываться! Не заставишь же человека любить… Только наедине с собой он может обдумать, как нам жить дальше».

Наконец она поняла, что ей делать. План, придуманный ею, не просто привести в исполнение… Она без колебаний набрала номер телефона Гарри Дженкинса и говорила с ним твердо.

– Гарри, я хочу просить тебя об одном большом одолжении. И еще о другом, большем, – не задавать вопросов. – Проси уж сразу и о третьем. – Гарри редко бывал серьезен.

– Мне нужно еще несколько дней. Понимаю – я только что из отпуска. Но это очень серьезно. Можно сказать – вопрос жизни и смерти.

Гарри поворчал, но в просьбе не отказал. В соседней спальне еще спала Лорин. Наскоро побросав в сумку самое необходимое, Криста написала подруге записку: «Если позвонит фил, скажи – я уехала на несколько дней, обдумывать наше положение. И пожалуйста, не беспокойся обо мне. У меня все будет нормально». Вызвала такси и попросила водителя ехать в Вилметт. Бабушка так ей обрадовалась, что не сразу заметила ее состояние.

– Криста, девочка моя! Как я счастлива видеть тебя! Когда я получила твою телеграмму… – Слова замерли на губах Мэри Роуз: у внучки дорожная сумка, заплаканные глазки… – Садись к огню, детка, и расскажи мне, что случилось. – В голосе звучало мягкое сочувствие, голубые глаза глядели ласково. – А я сварю тебе горячий шоколад. Ничто так не помогает при расстроенных чувствах, как чашка горячего шоколада.

С добрым, неотрывным вниманием бабушка выслушала сбивчивый рассказ внучки – та поведала ей все перипетии своих отношений с Филом, не утаив и безумного плана потерять невинность с первым встречным.