Изидор пробежал пальцами по псевдопозвонкам хребтины. Провода, которые тянутся от блока питания, должны быть где-то здесь. Здорово сделано!.. Жаль только, провода не обнаружить — как ни прощупывай!.. Несомненно, кот изготовлен компанией «Уилрайт и Карпентер»; их продукция дороже, чем у других фирм, зато сделано — комар носа не подточит!

Изидор еще раз провел пальцами по хребту и сдался. Все равно эрзац-кот перестал работать. Похоже, замыкание — если именно оно было причиной поломки — полностью разрядило аккумулятор или сожгло главный двигатель. «Ремонт будет недешев, — подумал Джон. — Очевидно, тот парень не отдавал животное, как положено, трижды в год на профилактику. Что ж, сумма, которую он выложит за ремонт, станет ему хорошим уроком».

Он вернулся на место водителя, грузовик вновь взмыл в воздух и быстро полетел к мастерской.

Во всяком случае, Изидору больше не надо было слушать бьющие по нервам хрипы электрокота.

«Ерунда какая! — подумал он. — Знаешь ведь, что слышишь всего лишь имитацию, что вопли издает динамик! Тем не менее все внутри выворачивается наизнанку. Вот бы подыскать другую работу!»

Изидор вздохнул. Если бы не IQ-тест, с которым ему не удалось справиться, он бы ни в жизнь не согласился на эту унизительную работу, которая к тому же плохо влияет на психику. С другой стороны, фальшивые страдания эрзац-животных ничуть не беспокоят Милта Борогроува и их общего босса, Ганнибала Слоута.

«Выходит, это только я такой, — подумал Джон Изидор. — Наверное, когда человек, став специалом, деградирует, то есть шагает вниз по ступенькам эволюционной лестницы и погружается в болото загробного мира… Ой, лучше об этом вообще не думать!..»

Ничто не угнетало его больше, чем то мгновение, когда он сравнивал свои нынешние умственные способности с теми, которые у него были раньше. День ото дня сообразительность и энергичность в нем таяли. Он ничем не отличался от тысяч похожих на него специалов, и все они двигались к куче пепла, превращаясь в живое хламье…

Для компании он включил приемник и настроился на аудио-версию шоу Бастера Френдли, которая сопровождала телепередачу ежедневно по двадцать три «горячих» часа непрерывно. Оставшийся от суток час отводился на две религиозные проповеди, прерываемые десятью минутами тишины.

— …рад вновь видеть вас на шоу, — сказал Бастер Френдли. — Давайте поприветствуем Аманду. Насколько я помню, прошло уже почти два дня с того момента, как ты здесь побывала. Скажи, дорогая, тебя взяли в новый фильмец?

— Я сабиралась натчать снимаца есчо фтчера, но они сахатели, тчтоп я натчала ф семь.

— В семь утра? — уточнил Бастер Френдли.

— Та, фее ферно, Байстер, ф семь утра! — Аманда Вернер хохотнула своим знаменитым смехом, почти имитирующим смех Бастера.

Аманда Вернер и несколько других красивых, элегантных, полногрудых леди из стран, названия которых не упоминались, плюс несколько так называемых сельских юмористов составляли — с некоторыми вариациями в очередности участия — основу шоу. Женщины вроде Аманды Вернер никогда не снимались в фильмах и никогда не участвовали в театральных спектаклях. Они жили своей собственной красивой жизнью, являясь гостями бесконечной программы Бастера. Изидор как-то даже прикинул, что они торчат в студии до семидесяти часов в неделю.

И когда только Бастер записывает, кроме телешоу, еще и радиопередачи? И как Аманда Вернер находит время, чтобы ходить к нему в гости всякий день, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом?.. И как им удается трепаться без умолку? Они же никогда не повторяются. Во всяком случае, Изидор ни разу не ловил их на этом.