— Так что ж это получается: его жена тоже на крючке, а он не хочет ей помочь? — вмешался Таубман.

— Ты просто никогда не был женат, — сказал Вилли К. — В браке достигается величайший уровень ненависти, какая вообще возможна между двумя существами, из-за постоянной вынужденной близости — или же оттого, что когда-то была любовь. Потому что близость остается, даже когда любовь исчезает, и этот вакуум необходимо заполнить, например, чувством, сильным, как сама любовь. На смену приходит борьба за превосходство. Так что его чувства легко понять.

— Да минует меня чаша сия, — вздохнул Таубман. — Ненавидеть того, кого ты когда-то любил...

Женщина-риг, которая все это время, пощелкивая, прислушивалась к беседе, тоже вставила слово:

ЛЮДИ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮТ, НАСКОЛЬКО СВЯЗАНЫ ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ

— Не угостите еще сигаретой? — спросил Эрик у Таубмана.

— Само собой, — ответил тот, передавая пачку.

— Самое интересное, что доктор Арома пришел к нам из другой вселенной — в которой существует договор о сотрудничестве между Землей и Звездной Лилией, — продолжил Вилли К. — И в его времени, в две тысячи пятьдесят пятом году, идет война, которую люди медленно, но проигрывают. В его сознании я обнаружил, что бывший военачальник Джино Молинари обнаружил параллельные вселенные и использует свои знания в политических целях.

Вилли К замолк, точно прислушиваясь, затем объявил:

— Нет, доктор Арома, осмотрев труп Молинари, сохранившийся в ваших воспоминаниях, могу вас уверить: он не из нашего мира. Наш Молинари погиб от рук убийцы, но все пули попали в голову, поначалу его даже не могли опознать. А тело, которое видели вы, имеет существенные отличия.

— Вот, должно быть, почему так мало появляется путешественников во времени, — догадался Таубман. — Их разбрасывает по альтернативным будущим!

«Молинари мог запросто предоставить нам с Кэт противоядие в любое время», — тупо сообразил Эрик.

Правда, вдруг открывшаяся, давалась с трудом. «Самый человечный из людей» оказался подлецом, каких свет не видывал, он играл с ними, как кошка с мышкой. И, судя по сказанному Вилли К, являлся жестоким лицемером.

— Постойте, — упредил его Вилли К. — Мы не знаем, что он затеял и какую игру ведет на самом деле. Не забывайте, положение обязывает; на войне как на войне. И потом, этот измученный болезнями человек еще не знает о том, что вы подсели на наркотик. Может, со временем он бы вам помог...

ВЫ НЕ МОГЛИ БЫ ПОЯСНИТЬ СМЫСЛ ТОГО, О ЧЕМ ВЫ ГОВОРИТЕ?

Не только секретарша-риг, но и сам Таубман уже потерял нить беседы и не понимал, о чем речь.

— Вы готовы приступить к запоминанию формулы? — обратился Вилли к Эрику. — Это довольно трудоемкий процесс, который займет оставшееся у вас время.

— Давайте, — кивнул Эрик.

ПОГОДИТЕ.

Вилли К замолк, вопросительно вращая своим поддерживающим механизмом.

ДОКТОР УЗНАЛ НЕЧТО ГОРАЗДО ВАЖНЕЕ ЛЮБОЙ ХИМИЧЕСКОЙ ФОРМУЛЫ.

— Что именно? — спросил Эрик.

В ВАШЕЙ ВСЕЛЕННОЙ МЫ ЯВЛЯЕМСЯ ВРАГАМИ, А ЗДЕСЬ ЗЕМЛЯНЕ СПОКОЙНО УЖИВАЮТСЯ С РИГАМИ. ТЕПЕРЬ ВЫ ЗНАЕТЕ, ЧТО ВОЙНА С РИГАМИ НАПРАСНА И, ЧТО ГОРАЗДО ВАЖНЕЕ, ЭТО ЯСНО ВАШЕМУ ЛИДЕРУ.

В самом деле. Неудивительно, что Молинари вел войну без всякого задора, не добиваясь решительной победы, которая была так нужна Звездной Лилии. Джино прекрасно понимал, что воюет не на той стороне и не с тем противником, что это с самого начала была неправильная война. И он убеждался в этом многократно, собственными глазами, с помощью наркотика JJ-180.