— Вот и хорошо, — облегченно вздохнул доктор. — Будем считать, что с этим вопросом покончено.

— Видишь, Эрик, как все вышло, — слабеющим голосом произнесла Кэт. — В конце концов, моя наркомания помогла обрести тебе желанную свободу. Нет худа без добра.

Эрик присел на ручку кресла и опустил ей руку на плечо.

— Ты права. Все в порядке.

Вергилий встретил Эрика, выйдя навстречу из-за стола.

Не успел старик и рта раскрыть для выражения привычных любезных пошлостей, как Эрик оборвал его, захлопнув дверь.

— Вы можете вызвать Молинари сюда, как в тот раз, когда вы пригласили его на Марс?

— А в чем дело? — тревожно нахохлился его бывший работодатель.

Эрик поведал историю с ригом по имени Дег Дал Ил, не называя кодового имени. Он хоть и доверял Вергилию, но после общения с разведчиком нечто вроде профессиональной болезни перекинулось и на него — привычка к конспирации.

Выслушав его, Вергилий кивнул.

— Если он меня послушается — а он это непременно сделает, потому что мы старые друзья...

— Известите его — это крайне важно. Но как-нибудь так, не обостряя: видеофоны тоже могут прослушиваться.

— Ничего, мне достаточно намекнуть, ведь мы понимаем друг друга с полуслова.

— В таком случае я остаюсь здесь и никуда не еду, — решил Эрик. — Тем более сейчас он совершенно один в гостинице.

— Кто один?

— Риг.

— Непременно прихватите пистолет, доктор, — сказал Вергилий, снимая трубку видеофона. — Соедините меня с Секретарем Молинари, Вергилий Аккерман у аппарата.

Эрик впервые за долгое время расслабился, утопая в одном из роскошных начальственных кресел в кабинете Аккермана.

— Мистер Аккерман! — донесся срывающийся голос с другого конца провода; изображение мелькало и было неразборчивым, как во внезапно испортившемся телевизоре. — Мистер Аккерман, доктор Арома у вас?

— У меня, а в чем дело?

— Мы уже несколько часов не можем его отыскать. Передайте доктору...

Помехи и шипение по связи.

— Что такое? — взволнованно подскочил Эрик.

Тот же вопрос Вергилий прокричал в трубку, только другими словами, не стесняясь в выражениях, в том числе в адрес компании коммуникаций, осуществляющей такой вид связи.

Наконец звук появился вновь, и картинка на экране успокоилась.

— Мистер Молинари мертв, — опустошенным голосом сказал бледный как смерть оператор телефонной станции Белого Дома. — Вот уже два часа. Доктор Тигарден сообщил, что это был разрыв аорты.

Глава тринадцатая

На крыше Белого Дома Эрика встретил Дон Фестенбург.

— Где вы были, доктор, — заикаясь от волнения, выговорил он. Фестенбург поспешил вперед, показывая дорогу.

Эрик, с искусственным сердцем в чемоданчике, торопился следом.

У дверей спальни Секретаря их ждал изможденный Тигарден.

— Куда же вы пропали, черт побери?

«Если бы ты знал, что я сделал для человечества за это время», — подумал Эрик, но вместо этого сказал:

— Заморозили?

— Да?

— Обмен веществ?

— Почти полностью остановлен. Послушайте, у меня инструкция, нарушать которую мы не имеем права.

Тигарден вручил доктору пачку листов бумаги — завещание Молинари.

Так и есть, запрет на трансплантацию, никаких искусственных органов, даже если жизнь секретаря будет под угрозой.