Когда Бен поставил ногу на нижнюю ступеньку, его виски пронзила острая боль. Он замер. Внутри словно что-то перевернулось. Он был противен сам себе. До чего он дошел – вел человека на смерть, стал жалкой пешкой в руках выродка Джимми Торна!

– Минуточку. – Он резко повернулся и посмотрел Риду прямо в лицо. – Не ходите туда – там ловушка, которую подстроил Джим Торн. С ним банда Дина, готовая прикончить вас в вашей комнате…

Он осекся и сглотнул, вдруг подумав о том, что Джейк Рид может сейчас пристрелить его, разозленный ролью, которую он сыграл в заговоре. Но Рид спокойно рассматривал его. В широких плечах чувствовалась усталая напряженность, а проницательные глаза смотрели настороженно.

– Сколько их там?

– Пятеро.

– Значит, Торн решил не упустить шанс.

– Да. Он ненавидит вас, думаю, вам это известно. – Бен понял, что только что подписал свой смертный приговор у Динов. Учитывая, что их пятеро против одного, придется побороться. Однако это все-таки лучше, чем если бы Рида застали врасплох.

– Вы можете прямо сейчас уехать из города, а я скажу, что вас срочно куда-то вызвали, – предложил Бен в порыве отчаяния, но Рид едва заметно покачал головой, и его глаза под темными скошенными бровями стали печальными.

– Не сработает, Клей. И если Торн хочет подраться, то я не стану ему в этом отказывать. – Его губы искривились в напряженной холодной усмешке. – Спасибо за предупреждение. Я это запомню.

Он начал подниматься по лестнице. Бен вдруг понял, что ему надо убираться отсюда. Если хоть кто-нибудь из них останется в живых, они догадаются, что он их предал, и тогда – конец. Он промчался через обеденный зал, будто под ним горела земля.

Додж-Сити просыпался – по улицам сновали прохожие, двигались лошади и повозки, из салунов, выстроившихся по бокам оживленной центральной улицы, доносились звуки музыки. Но музыка и шум голосов мгновенно стихли и все остановилось, когда раздались оглушительные выстрелы, доносившиеся со второго этажа гостиницы. Только Бен торопливо огибал женщин в соломенных шляпках, шалях и перчатках и мужчин, удивленно смотревших на окна гостиницы. Спотыкаясь и задыхаясь, он бежал сломя голову к конюшне.

К черту чемодан, который лежал под кроватью в его номере, расположенном чуть дальше по коридору от комнаты, где сейчас завязалась кровавая бойня. При нем его мешочек с золотом, часы и одежда – все, что необходимо для новой жизни.

«Мэгги, наконец-то я еду к тебе!» – подумал он, вбегая в конюшню, и, не увидев конюха, начал лихорадочно заглядывать в стойла, пока не нашел свою лошадь.

Трясущимися руками он оседлал ее, вывел из стойла и уже был на улице, вдыхая влажный туман ноябрьского утра, когда услышал хриплый, грубый окрик, от которого в его жилах застыла кровь:

– Клей, трусливый ублюдок! Повернись, только медленно!

Он повиновался и оказался лицом к лицу с Джимом Торном, без единой царапины, одетым во все черное, за исключением серой шляпы на голове.

Итак, Рид убит! Даже после того, как он его предупредил. Остался ли в живых Уильям Дин?

– Ты предупредил его, Клей? Он был готов к встрече с нами, а ты так и не появился.

– Да, предупредил, Торн. Мне не очень по душе, когда на человека устраивают засаду, чтобы прикончить его.

– Мне не надо устраивать засаду, чтобы прикончить тебя. Я прав, Клей? – Смех Торна походил на свист брошенного ножа. – Что, кишка тонка против меня?

Странно, но Бена вдруг пронзило волнующее чувство свободы. Он не хотел умирать, но, черт возьми, он никогда не был трусом! Он поклялся, что заберет с собой в могилу Джима Торна.

Не тратя времени на то, чтобы ответить на оскорбление, он попытался выхватить револьвер.