В этот миг тишину ночи разорвал выстрел. Пуля влетела в окно, завешенное шкурой, и впилась в бревенчатую стену хижины.

Джейк метнулся к Мэгги и отшвырнул ее на свой матрас, прошептав:

– Пригнись!

Он потушил лампу, вынул револьвер и, согнувшись, занял позицию под окном. Раздался второй выстрел, потом третий.

С бьющимся сердцем Мэгги, лежа на полу, наблюдала за тем, как он приподнял шкуру и выглянул наружу. Теперь, когда потушили лампу, напавшие не видели, что делается внутри.

Последовал еще залп выстрелов, пули дробно стучали по стенам хижины. Затем раздался чей-то хриплый крик, ему ответил еще один голос, и от этих криков невидимых людей в жилах Мэгги стыла кровь. Слышался топот копыт – напавшие кругами ездили вокруг хижины; их было двое, а может быть, и больше, судя по звукам.

– Твой ход, Рид!

– В следующий раз мы привезем больше ружей! Первый голос, приглушенный настолько, что его невозможно было распознать, прозвучал снова:

– Одна маленькая спичка, Рид, – и твоя лачуга заполыхает.

– Мы подпалим тебя в следующий раз!

Джейк выстрелил в направлении голосов и услышал вопль, который порадовал его.

– Проклятие, он задел меня!

– Уходим!

Нападавшие выпустили последний залп.

– Мы еще вернемся, Рид, если к утру ты не уберешься из нашего округа!

Топот копыт, гулко звучавший в прерии, стих в ночи. Раздался крик ястреба, и наступила мертвая тишина.

Только теперь Джейк отвернулся от окна. Сквозь густой мрак, царивший в хижине, он разглядел очертания Мэгги, съежившейся на матрасе.

– Минутку, – тихо сказал он и стал зажигать лампу. Когда загорелся свет, он увидел, что она сидит с его ружьем, направив дуло на входную дверь.

– Я подумала, что они могут ворваться. – Она облизнула пересохшие губы.

– Вряд ли. – Он положил револьвер в кобуру и с грустной улыбкой присел перед ней. – Для этого нужна как минимум смелость, а они – жалкие трусы. Не бойтесь, Мэгги, сегодня они не вернутся.

– Вы слышали, что они сказали? В следующий раз они подожгут хижину! – Ее глаза расширились от ужаса, но Джейк беспечно улыбнулся и помог ей подняться.

– Одни разговоры. Стоит такая засуха, что они не рискнут устроить пожар. За одну ночь он может охватить весь округ.

– Да, я думаю, вы правы. – Но она тревожилась за него и поражалась, с каким спокойствием он воспринял нападение и угрозы. – Это были люди Маркуса, да?

– Пожалуй, но мы узнаем точно, только когда увидим одного из них в городе с рукой на перевязи.

– Почему им так не терпится избавиться от вас? Его лицо осветила мимолетная улыбка.

– Полагаю, они боятся, как бы я не примкнул к разрушителям изгородей. Это была бы для Граймса плохая новость.

Она вздрогнула.

– А вы собираетесь примкнуть?

– По правде говоря, люди Граймса вынуждают меня действовать и прийти на помощь Холкомбу и его друзьям. Мне совсем не улыбается, что меня пристрелят под покровом ночи, – сказал он, чуть прищурив глаза. – Особенно в присутствии леди. Но с другой стороны, эти ребята не знали об этом, не так ли?

Мэгги передала ему ружье. Ее руки были ледяными.

– Никогда не думала, что дойдет до этого. Маркус всегда был таким добрым. По крайней мере я всегда считала его добрым. Они с Сойером были лучшими друзьями, и он поддерживал со всеми соседями нормальные отношения. Не могу понять, почему он прибегает ко всем этим угрозам, к насилию. Обстановка становится все хуже и хуже.