В богатстве мисс Холден нельзя было усомниться. О нем трубили и чистокровная лошадь, и элегантный костюм девушки. На плече Летиции сверкала бриллиантовая брошь. Украшение было явно очень дорогим, но в это время дня и на прогулочной одежде оно смотрелось неуместно и даже вульгарно.

Спутница мисс Холден была одета гораздо скромнее, однако элегантнее. Она была дочерью графа, но об этом миру сообщали лишь ее благородные манеры.

Сэр Джон представил барышень друг другу, и леди Дорин тут же схватила Розину за руку.

— Ах, как я рада с вами познакомиться, — сказала она. — Я так много слышала о вас.

— Обо мне?

— Папа очень интересуется политикой и высоко ценит сэра Элроя. Я знаю, что они несколько раз ужинали вместе в палате.

Под «палатой» она подразумевала Вестминстерский дворец на берегу Темзы, в котором проходили заседания палаты общин и палаты лордов. Она тоже дышала воздухом политики всю свою жизнь и произнесла это слово с такой же легкостью, как это сделала бы сама Розина. Между девушками сразу возникло взаимопонимание.

Все четверо продолжили прогулку; у Розины с леди Дорин завязалась беседа, они выдвинулись вперед, мисс Холден и сэр Джон ехали за ними.

Розина слышала смех, из чего заключила, что сэр Джон весьма доволен компанией.

Что до самой Розины, то она нашла леди Дорин очаровательной. До сих пор все ее дружеские связи ограничивались школой, но теперь школа закончилась, и она должна была научиться свободно держаться в обществе.

Дебют леди Дорин состоялся в этом году, и, узнав, что Розине предстоит первый бал, девушка охотно принялась давать советы.

— Увидишь, твоя жизнь преобразится, — сказала она. — Балы, вечера, красивые наряды. И, — добавила она приглушенным, доверительным тоном, — молодые люди. Конечно, мне не следует этого говорить. Дорогая матушка была бы шокирована. Даже после дебюта девушке полагается скромно опускать взгляд, тогда как мужчины могут свободно ее рассматривать.

— Но почему бы и нам не рассматривать их в ответ? — пожелала знать Розина.

— Об этом и я говорю. У нас тоже есть мнение, и решать должен не только папа, что бы он там ни думал, — мрачно добавила она.

— Папа хочет выдать тебя замуж за кого-то, кто тебе не нравится? — спросила потрясенная Розина.

— Не совсем. Он знакомит меня с молодыми людьми, о которых он хорошего мнения, и я знаю: он надеется, что я выберу одного из них. Но папа слишком добрый, чтобы меня принуждать. Недавно он начал поощрять одного молодого человека, достойного, но очень скучного, и ясно дал мне понять, что хочет, чтобы я приняла его предложение. Но я просто не могу этого сделать и сказала об этом папе. Он очень рассердился, поэтому придется немного подождать, пока пройдет его раздражение, прежде чем я смогу сказать ему, что… что…

Она запнулась и покраснела.

— Есть кто-то другой? — деликатно предположила Розина.

Леди Дорин кивнула и покраснела еще больше.

— Вообще-то он не… то есть мы не… есть определенные сложности, и деликатность не позволяет ему открыться. Но мы оба знаем, что чувствуем друг к другу.

— Надеюсь, у вас все будет хорошо, — с теплотой посмотрела на девушку Розина. — Ведь я страстно верю, что одна лишь любовь имеет значение. Она гораздо важнее богатства и карьеры.

— Ах, я тоже! — с жаром откликнулась леди Дорин. — Как замечательно, что ты понимаешь! Я чувствую, мы станем лучшими подругами.

— Думаю, нам пора, — окликнул сзади сэр Джон. — Нас не простят, если мы опоздаем на ленч.