Изменить размер шрифта - +
17 или 16 августа мы выехали из Барнаула. Слежку – наружное наблюдение за нами на двух машинах – мы заметили близ деревни Сростки, – на родине Шукшина. Впоследствии слежка подтвердилась, мы убедились в преследовании на Семинском перевале и близ аула Боочи.

Прибыв в село Усть‑Кокса 19 августа мы получили от директора турбазы адреса трёх начальников, которые могли бы нам помочь с устройством на жительство. Дмитрий Алексеевич Кетрарь, директор совхоза «Халзун» отвёз нас в Сухой Лог, где мы поселились с его разрешения в недостроенной избе для чабанов. Там мы прожили около месяца. Затем двое из нас, Золотарёв и Акопян, отправились жить на пасеку Пирогова. (Золотарёв познакомил нас с Пироговым. Он первый ходил из Сухого Лога знакомиться с ним.) Шилин, я, Аксёнов и Олег Шаргунов провели десяток дней на пасеке близ стоянки Меновная – собственность охотоведа Чайки. У Чайки я хотел купить пасеку, однако не был уверен, что мы сможем существовать там зимой. 23 сентября, взяв с собой Галину Ивановну Беликову, мы отправились в Барнаул: я, Акопян, Олег и Золотарёв. Галина Ивановна ехала навестить дочь, Акопян и Олег должны были восстановить документы на машину, сгоревшие в костре. Я должен был отправиться в город Красноярск. Шилин и Аксёнов остались на пасеке Пирогова. Акопян и Олег (водитель) застревают в Барнауле до самой середины октября.

Эпизод минус пятый:

В первой декаде апреля 2000 года, явившись из Москвы через Красноярск, мы в Барнауле. Мы это я, Бурыгин, Коля Гаврилов – мой тогдашний охранник и Глеб (фамилии не помню). Мы ночуем у Берсенёва по ул. Попова д.51 кв. 126.

Затем отправляемся на Алтай в машине «Фольксваген» нашего первого проводника (фамилию не помню, что‑то вроде Деткин). Он привозит нас в село Амур к Галине Ивановне Беликовой. Потому что он бывший преподаватель института физкультуры, где училась дочь Галины Ивановны – спортсменка, ныне живущая в Барнауле. У Галины Ивановны мы проводим ночь. На следующее утро на двух телегах сын Галины Ивановны отвозит нас на пасеку недалеко в горы, за 8 километров от села. Повсюду ещё лежит снег и лёд, там мы проводим дней двадцать, совершая короткие прогулки в горы. Затем едем в Усть‑Коксу, где я знакомлюсь с Гречушниковым, на обратном пути через село Амур. Я узнаю от Галины Ивановны, что нами озабоченно ФСБ.

Вот так выглядели основные эпизоды нашей истории. К этому следует добавить отрывок из документа НБП‑ИНФО № 3.

ТЕОРИЯ ВТОРОЙ РОССИИ

"Ну, прежде всего, задумаемся над тем, как должна бы себя повести политическая организация России, решившаяся на вооружённую борьбу. Организации, решившейся на борьбу, подобную борьбе Мао и Че, нужно тем не менее всеми силами, и так долго, как возможно, сохранять легальную организацию, предохранить её от запрещения и репрессий против её членов. Легальная организация будет насущно нужна, из неё можно черпать, как из рекрутских центров – людей уже разделяющих наши взгляды. Легальная организация будет продолжать озвучивать идеи и идеологию, распространять газету и иметь возможность участия в выборах и всех легальных политических союзах, проводить легальные политические акции, как‑то: шествия, митинги, пикеты и другие традиционные политические акции.

Далее нужно тотчас же отмести голый террор, как средство борьбы за завоевание власти. Террористические методы не привели ни «Красные бригады», ни РАФовцев в Германии к власти. Только партизанская война, затем переходящая в гражданскую, приводит к завоеванию власти. Отдельные акты направленного террора могут применяться в контексте партизанской войны. Это классика. Этому учил уже Ленин и позднее классически подтвердили Мао и, на более скромной шкале, Кастро и Че.

Другое дело, что партизанская война в Германии и Италии 70‑х и 80‑х годов была невозможна, потому РАФ и «Красные бригады» были вынуждены пойти путём чистого терроризма, надеясь возбудить восстание масс.

Быстрый переход