|
Я ведь нахально и честно предлагал генералу «работать вместе». «Используйте нас, – предлагал я, – там, где не может выступить государство – можем выступить мы», – имея в виду такие случаи в международных отношениях, как оскорбление российского флага в Познани. «Мы – негосударственная организация, можем адекватно ответить, оскорбить, например, их флаг», – предлагал я. «Государству такие жесты не к лицу, а нам можно». Подобные предложения пятидесятилетнему генералу показались, должно быть, дикими. Его карьера вся началась и прошла в КГБ, и я должен был казаться ему дичайшим наглецом, которому ответом может быть только наказание. Если днём 29 января 2000 года они установили подслушивающие устройства в моей квартире (о чём я, по совету адвоката Сергея Беляка, тогда же написал жалобы Патрушеву и Рушайло), то уже 22 февраля утром мы обнаружили подслушивающее устройство в зале пансионата «Зорька», где мы намеревались в тот день провести свой съезд. Только в марте 2001 года у ФСБ появились мотивы для ареста членов НБП, но они охотились на нас давно, упорно и угрюмо. Процесс Лимонова и НБП был задуман давно, не было лишь повода, хотя бы зацепки.
В самом конце сентября СМИ сообщили о том, что Арбитражный Суд постановил прекратить деятельность канала ТВ‑6, на основании иска одного из акционеров ТВ‑6, пенсионного фонда компании «Лукойл – Инвест». Эта отвратительная новость меня порадовала в том смысле, что подтвердила поганую суть нашей мстительной власти. Им надо замучить буржуазную оппозицию нео‑советскому режиму. Отстать от Киселёва и Kо им нельзя. Оставить в покое коллектив Киселёва – Гусинского, а теперь Киселёва – Березовского никак невозможно. Традиция требует чморить канал до последнего, чморить буржуазную оппозицию. День 3 октября выдался богатым на процессы. В течение дня и особенно вечером маленький телевизор выдавил нам из себя по меньшей мере три эпизода трёх знаменитых процессов. Беловолосый и седоусый бывший министр Юстиции РФ Ковалёв получил по приговору Городского Суда Москвы девять лет содержания в колонии строгого режима, но учитывая его преклонный возраст (ему 57лет) и состояние здоровья, ему эти девять лет дали УСЛОВНО. Ковалёв обвиняется в присвоении неких сумм денег из «Фонда содействия проведения Судебной Реформы», основанного им, и в незаконном приобретении и хранении оружия. Знаменитым Ковалёв стал несколько лет тому назад, когда по российским телеканалам была показана видеозапись, демонстрирующая голого человека, похожего на министра Юстиции, развлекающегося в сауне с голыми девушками. Ковалёв отрицал подлинность записи, заявлял, что это не он, что запись поддельная, однако вскоре вынужден был оставить пост министра. Выходец из КПРФ, рассорившийся с КПРФ, он не имел очевидно крепких друзей, но имел много крепких врагов, потому загудел вскоре в Бутырскую тюрьму. Томился Ковалёв в Бутырке года два, затем ему сменили меру пресечения, и до суда он находился на свободе. 3 октября он коротко пожаловался (телевидение не даст пожаловаться развёрнуто) на то, что его в тюрьме избивали и бросили к уголовникам. Однако он ещё дёшево отделался, условными годами. Сокамерник Иван сообщил мне, что сидел в одной камере Бутырки с банкиром Ангелевичем. Иван узнал от Ангелевича (мощный коротко остриженный спортивный банкир), что Ковалёв и Ангелевич, создав «Фонд содействию проведения Судебной Реформы» Ковалёв и Ангелевич планировали приватизировать производство и сбыт продукции на зонах. То есть своеобразно помочь зонам, накормить их. Дело в том, что в период перестройки и после неё зоны лишились госзаказа на свою продукцию и лишились финансирования. Как следствие – зэка стали вымирать на зонах. Тогда как раз разрабатывалась передача Главного Управления Исполнения Наказаний из‑под юрисдикции Министерства Внутренних Дел под юрисдикцию Министерства Юстиции. |
