А Юффи вдруг улыбнулась и сказала:

— Тетя Нейл тоже рада, что он наконец-то начал вести себя как настоящий лэрд. Но ей хочется, чтобы к нему на минутку вернулось его прежнее безрассудство. Тогда у тебя, возможно, появится шанс его переубедить.

— Да, наверное. Но мне кажется, что наш Дугал в конце концов решил стать мужчиной.

— Похоже на то, — кивнула девочка. — Но тебе от этого не лучше.

Тут Сорче вдруг почудилось, что нежный голосок Юфимии прозвучал как-то странно. Она внимательно посмотрела на девочку. В ее огромных голубых глазах появился необычный блеск, который она видела уже не в первый раз. Похоже, что Юфимию посетило какое-то предчувствие, но Сорча боялась ее расспрашивать. Ведь Юффи могла заявить, что для нее и Руари нет надежды.

Но все же искушение было слишком велико, и Сорча наконец спросила:

— У тебя было видение, не так ли?

Девочка пожала плечами:

— Даже не знаю, как это назвать, как объяснить… Словно какой-то голос у меня в голове и в сердце говорит, что случится в будущем и как нужно себя вести.

— И ты получила одно из таких… хм… сообщений?

— Думаю, что да. Но видишь ли, я до сих пор не совсем понимаю, что со мной происходит и что именно я испытываю в тот момент, когда ко мне это приходит.

— Тогда просто скажи, какие слова ты услышала, а я постараюсь разгадать их значение.

— Слов было совсем немного. Ты должна вернуть силу Руари.

— Какую силу?

— Ну… не знаю. — Юффи снова пожала плечами. — Просто всякий раз, когда я думаю о тебе, о Нейл, о Маргарет и Керрах, эти слова появляются у меня в голове. Слова о том, что ты должна вернуть силу Руари.

Они долго раздумывали над этими словами, но так ничего и не поняли. Юфимия была еще слишком юной, и такие упражнения ее скоро утомили. В конце концов Сорча отправила ее отдыхать. Увы, судьба дала Юффи чрезвычайно ценный дар, но не научила девочку слышать голос более отчетливо и правильно толковать то, что тот ей говорил. Сорча допила свой сидр и решила заняться домашними делами, чтобы отвлечься от мрачных раздумий. Она вышла из замка и направилась к огороду, который следовало прополоть. Пересекая двор, она вдруг подумала: «А если я ничего не сумею придумать, то, может быть, это получится у Руари».

— Руари… — тихо позвал Малькольм, входя в спальню своего лэрда.

Повернув голову, Руари с удивлением посмотрел на своего родственника. Как же Малькольму удавалось проявлять такое спокойствие и прилежно выполнять повседневные дела, когда он, возможно, потерял всякую надежду жениться на Нейл Хей? Руари выпрямился в кресле. Последнее время он только и делал, что сидел у узкого оконного проема, смотрел в сторону Данвера и заливал горе вином, пытаясь довести себя до состояния бесчувственного отупения. Однако это оказалось нелегкой задачей, и Руари понял, что ему нужно как-то отвлечься — даже если для этого придется выслушивать долгие рассуждения Малькольма о том, что надо предпринять, чтобы положить еще немного денег в сундуки Гартмора.

— Садись же. — Руари указал на скамью с другой стороны стола, на котором у него стояли кувшин и кубки. — Может, вина?

— О нет. Я пьянею с одного глотка, а мне нужна ясная голова, — ответил Малькольм, усаживаясь. — Знаешь, кажется, я придумал способ, как нам поженить Битхема и Маргарет.

— Единственный способ поженить их — это уговорить Дугала Хея дать согласие на их союз. А Дугал поклялся, что ни одна девушка из его клана не выйдет замуж за Керра.