— Но похоть не причина, чтобы брать девушку в жены.

— А чем она хуже тех, что ты перечислил?

— Ты зря теряешь время и слова. Даже если бы Сорча Хей прекрасно подходила на роль моей жены, я все равно не пошел бы с ней под венец. Она взяла меня в заложники и вытащила из сундуков Гартмора внушительную сумму денег. Сорча обманула меня, заставив поверить, что спасает, а у ворот Данвера заявила, что я теперь — ее узник.

— Мне кажется, девушка поступила очень разумно. Они с сестрой не могли бы справиться с тобой, если б ты начал драться.

Росс на сей раз оказался прав, но Руари не хотел соглашаться с ним.

— Давай остановимся на том, что я могу простить ее и забыть о ее предательском поступке. Я также могу понять ее странные фантазии и то, что она разговаривает с пустотой. Все это не имеет значения. Но Сорча Хей все равно меня не получит.

— Но эта девушка разделила с тобой постель. Почему она не может выйти замуж за мужчину, который стал ее любовником?

Руари уже не раз жалел о том, что рассказал об этом Россу. Однажды напившись и почувствовав себя особенно несчастным, он поведал другу историю своей страсти и сказал, что ему очень не хватает Сорчи в своей постели. А вскоре он понял, что в тот момент вручил Россу нечто вроде увесистой дубинки, которую тот мог пускать в ход в любое время. И теперь, чтобы заставить Росса забыть о Сорче Хей, он собирался поведать ему еще одну тайну, очень мучительную и унизительную для него.

— Я ей не нужен ни как муж, ни как любовник, — заявил Руари.

— Но это противоречит тому, что ты мне рассказывал о ней.

— Я тебе рассказал не все, хотя, без сомнения, даже этого было более чем достаточно. Когда я уже собирался уезжать, Сорча очень тихо сказала мне, что использовала меня для рождения ребенка.

— Что?! — Росс в изумлении уставился па друга.

— Она сказала… Вот точные слова: «Кто знает, может быть, в Данвере после наших ночных забав скоро станет на одного мальчишку больше». — Росс молча смотрел на него, и Руари продолжил: — Я спросил ее напрямую, не пытается ли она сказать, что я для нее был просто племенным жеребцом. На что Сорча ответила: «Я не пытаюсь это сказать, я уже сказала».

Тут Росс вдруг издал какой-то странный звук — словно задыхался. При этом тотчас же отвернулся. Внимательно посмотрев на друга, Руари заметил, что его широкие плечи дрожат — Росс явно смеялся, но пытался это скрыть.

— Ты смеешься?! — воскликнул Руари в ярости.

— Да, как видишь… — задыхаясь, пробормотал Росс и, не выдержав, разразился оглушительным хохотом.

Руари очень хотелось ударить друга, но он заставил себя сдержаться, поскольку понимал, что это ничего не решит — да и вообще, Росс этого не заслуживал. Но конечно же, смех друга привел Руари в замешательство и причинил ему немалую боль. Он ожидал услышать слова сочувствия, а получил взрыв веселья. Когда же Росс наконец успокоился, Руари пристально посмотрел на него и заявил:

— Я очень рад, что мне удалось тебя повеселить.

— Руари, неужели ты принял эти ее слова всерьез?

— А как еще я должен был их понять?

— Как слова, которые она выпалила в злобе в ответ на какое-то твое обидное замечание. Ну-ка подумай… Что ты сказал перед тем, как Сорча заявила, что ты был для нее чем-то вроде породистого жеребца?

Руари ненадолго задумался, потом в смущении пробормотал:

— Да, я действительно сказал ей кое-что обидное.

Росс возмущенно фыркнул:

— А что именно ты ей сказал?

— Я сказал, что наши отношения были ошибкой.