— Мне кажется, что все в Данвере что-то от меня скрывают, — проворчал Дугал.

— Неужели? Но что же можно скрывать от своего лэрда?

— Правду о том, что случилось, когда тут находились Керры.

— Вся правда заключается в том, что мы держали их тут несколько недель, потом за них дали выкуп и они вернулись в Гартмор. Что еще могло тут произойти?

Дугал пристально взглянул на сестру:

— Я уверен, здесь произошло что-то очень серьезное, и именно из-за этого твои глаза стали такими грустными, какими я их никогда раньше не видел. А Маргарет — та вообще превратилась в бледную тень. Хотя ее нельзя назвать умной девушкой, все-таки с ней приятно было общаться. А теперь, когда она выходит из своей спальни, что случается очень редко, вокруг нее воцаряется такая гнетущая атмосфера, что все стараются держаться от нее подальше. Так что же у вас здесь произошло?

Сорча склонилась над своей тарелкой, обдумывая ответ. Было очевидно: Дугал уже догадался, что между ней, Маргарет и Керрами что-то произошло. И он явно хотел во что бы то ни стало докопаться до правды. В конце концов Сорча решила рассказать ему часть правды, надеясь, что он на этом успокоится. Снова взглянув на брата, она проговорила:

— Видишь ли, дело в том, что Маргарет, похоже, влюбилась в молодого Битхема Керра.

— Они были любовниками? — спросил Дугал. В его голосе явно слышалось желание отомстить за такое оскорбление, нанесенное девушке из клана Хеев.

— Нет-нет. — Сорча покачала головой. — Но если бы обстоятельства сложились по-другому, то они могли бы обручиться. Битхем любит ее. Но вот Керры ни за что не пойдут на союз с кланом, который взял их лэрда в плен. К тому же Битхем так же беден, как и Маргарет. У него тоже нет своей земли.

— Да, это был бы весьма неразумный брак. Им обоим нужен хоть какой-то достаток. Конечно, если бы у Маргарет имелись деньги, мы могли бы выдать ее замуж за Битхема и таким образом помириться с Керрами. И тогда оба они были бы счастливы. Но у нее, к сожалению, вообще нет никакого приданого, а мы никак не можем ей в этом помочь. Ведь у нас у самих почти ничего нет… — Дугал внимательно посмотрел на сестру. — Скажи, а ты не отдала ли случайно свое сердце Руари Керру? Может, ты поэтому стала такой мрачной?

— Ты хочешь сказать, что меня теперь все избегают, как и Маргарет?

— Я давно с тобой не разговаривал, потому не знаю наверняка. И не пытайся отвлечь меня, притворяясь оскорбленной.

— Если я в последнее время выгляжу мрачной, то приношу свои извинения. Просто мне было очень неприятно брать людей в заложники и требовать за них выкуп. Но кое в чем ты прав. Когда у нас появились эти двое — оба красивые и знатные, — я особенно остро почувствовала, как мало у меня шансов когда-нибудь выйти замуж.

Дугал покраснел и пробормотал:

— Из тебя получится очень хорошая жена.

— Очень хорошая, да только без денег и без земли. Я думала, что примирилась со своей участью, но, похоже, ошибалась. Теперь я стараюсь начать все заново. И не смотри так виновато, Дугал. Это не ты сделал нас такими бедными. Наши сундуки опустели, когда ты еще был в животе у матери.

— Да, знаю, но ведь я и не восполнил то, что было потеряно. — Он вздохнул и взъерошил свои густые волосы. — Я думал, что принесу деньги, если отправлюсь на войну. Многие мужчины получали земли, деньги и власть на поле боя, но со мной этого не случилось.

— Если ты вспомнишь, сколько мужчин идет сражаться и как часто они это делают, то поймешь: число тех, кто что-то получает от войны, очень невелико. К тому же почти все они оказываются близкими друзьями или родственниками какого-нибудь очень родовитого предводителя.