— Нет! — Ее возглас был для него неожиданным.

Никто никогда не разговаривал с ним таким тоном.

Он привык, что люди прислуживают ему, предугадывая любую его прихоть, особенно женщины. А она спорит и противоречит.

— Я не знала. — Она едва достигала его плеча, и все же сверкающие глаза и вздернутый подбородок придавали ей подлинное достоинство.

Но он не верил ей, ни тогда, ни сейчас.

— Ваш брат работал в банке Казбана. За время своей работы он убедил граждан вложить их честно заработанные сбережения в различные акции. Предполагалось, что он вложит деньги от их лица, но вместо этого он взял деньги себе.

Она не отрываясь смотрела на него, чувствуя растущий ужас.

— Значит, вот что вы имели в виду, когда в день нашей первой встречи сказали, что семья может голодать.

Ну почему она не хочет признаться, что знает обо всем?

— Вы знали, что он взял сбережения у жителей Казбана…

Она вновь села на диван.

— Он сказал мне, что сделал для вас некоторые вложения, — почти шепотом сказала она.

Зак нахмурился.

— При сложившихся обстоятельствах, — сказал он отрывисто, — люди могли серьезно пострадать, если бы не вмешался я.

— Да вы просто святой, — она печально посмотрела на него.

Не привыкший слышать язвительные насмешки, Зак подыскивал подходящий ответ.

— Я поступил честно.

— Честно? — она скептически рассмеялась. — Вы обвинили меня в том, в чем я совершенно невиновна.

Вы думали, что я все знала о долге и мой приезд был продуманным планом ухода от ответственности.

Зак глубоко вздохнул, и его резкие скулы покраснели. Да, он именно так и думал. Но почему она смотрит на него осуждающе?

Эмили закрыла глаза, длинные ресницы коснулись бледных щек, и на краткий миг ему показалось, что на них блеснули слезы. Но тут она открыла глаза и посмотрела на него в упор.

— Я не знаю, где Питер, но уверена, что у него есть веская причина. Питер никогда ни у кого ничего не крал.

Зак уставился на нее — вот же перед ней доказательство, а она по-прежнему защищает брата. Да, ей не откажешь в преданности.

— Теперь я понимаю, почему вы не отпустили меня.

Это огромная сумма денег, — прошептала она, глядя на разбросанные по полу бумаги. — Мне никогда не пришла бы в голову такая идея. — Ее лицо было мертвенно-бледным. — Зачем ему столько денег? Вы знаете, что он сделал с ними?

Зак пристально рассматривал ее.

— Еще нет.

Она сухо рассмеялась.

— Но узнаете, потому что разыскиваете его.

— Восемь миллионов фунтов — это внушительная сумма, мисс Кингстон. Мои люди ищут его с тех пор, как вы сошли с трапа самолета в Казбане вместо него.

Она улыбнулась.

— И я не могу осуждать вас, ведь он должен вам целое состояние. — Она помолчала. — Питер поступил не правильно, и я понимаю, почему вы считаете меня причастной к этому.

— А вы считаете, что я не прав?

— О чем только Питер думал? — Казалось, она разговаривала сама с собой.

— Он никогда не вкладывал деньги.

Она вздрогнула и стала совсем бледной.

— Теперь я это понимаю. — Наступила долгая пауза, потом она посмотрела на него. — Мы должны вам громадную сумму и не можем даже начать выплачивать ее.

Она берет на себя ответственность за долг брата?

Глядя в эти удивительные голубые глаза, на ее нежные губы и очертания груди, Зак вдруг со сверхзвуковой скоростью решил ее будущее.