Эмили посмотрела на красивое лицо Зака, отыскивая в нем малейший намек на доброту. Но его глаза сверкали решительностью, а губы были угрюмо сжаты.

— Я даже не нравлюсь вам, — прошептала она.

— Мне не нравится твой моральный облик, но, к счастью, для того, о чем я думаю, отсутствие моральных принципов — явное достоинство, — его губ коснулась улыбка. — Ты поразительно красивая женщина и, конечно, понравишься мне, когда будешь лежать обнаженной в моей постели.

Эмили почувствовала, как дрожат ее руки и ноги под его наглым, по-мужски оценивающим взглядом.

Все ее тело отозвалось, будто он уже прикоснулся к ней.

У нее не должно быть подобных чувств, ей надлежало уйти, и поскорее.

Но как она могла уйти, если Питер должен этому человеку очень большую сумму, которая никогда не будет выплачена?

Как только наследный принц Закур аль-Фаризи найдет его, он бросит его в тюрьму.

— Так, значит, это будет сделка, а не настоящий брак.

— Среди моего народа такие сделки обычная вещь.

Но брак во всех смыслах будет настоящим.

— Я не понимаю… — ее щеки пылали.

— Ты удивительно красива, и у меня сильное влечение к тебе. Что непонятного?

Сильное влечение…

Ее охватила слабость, она просто не могла поверить, что они об этом говорят.

— Вся эта оскорбленная женская скромность совершенно ни к чему, — спокойно сказал он. — Мне нравится твоя страстность и то, что ты не можешь скрыть своего желания.

Щеки Эмили пылали от унижения. Как она могла столь очевидно проявлять свои чувства!

— Вы очень красивы, — тихо сказала она наконец. Вы, должно быть, привыкли, что женщины глазеют на вас.

— Не жаловался, — самодовольно ответил он. Только давай уточним, настолько ли сильно ты хочешь меня, как и я тебя. Я очень современен в сексе и не хочу девственницу в своей постели. Так что перестань притворяться невинной.

На этот раз она посмотрела на него широко раскрытыми от испуга глазами.

— Но вы говорите, что если я… если мы… — Ее голос оборвался. Она не представляла, как вообще будет вести себя в его постели, если ей даже не удается поговорить об этом, не краснея. — Если мы… сделаем это… тогда…

— Сделаем это? — его темные глаза сверкали, когда он оглядывал ее. — Ты говоришь как школьница.

Она и чувствовала себя школьницей. Он даже не предполагал, что она может быть девственницей, а она, естественно, не собиралась ему говорить об этом.

— Так вы говорите, что, если мы… поженимся… — она облизнула пересохшие губы, — вы снимете обвинения с Питера и забудете долг?

— Почему нет? — Он самонадеянно и спокойно рассматривал ее. — Кажется, это решение удовлетворяет всех.

— Вы вот так, впустую, тратите состояние?

Он улыбнулся, медленно растягивая губы.

— Но я хочу получить жену, — вкрадчиво сказал он, прикрыв глаза густыми темными ресницами. — И за это я готов платить практически любую сумму. За это удовольствие.

Ее сердце колотилось, она смотрела на него с выражением радости и испуга.

— Нет, — сказала она дрожащим голосом, покачав головой. — Я не могу.

— Прекрасно, — ответил он ледяным тоном. — Тогда твой брат будет платить. Как вы оцениваете его шансы собрать восемь миллионов фунтов, мисс Кингстон?

Эмили на краткий миг закрыла глаза.

Питеру никогда не удастся собрать такую сумму.

Неудивительно, что он исчез.