Лаура так оторопела, что потеряла дар речи.

— Он — крепкий орешек, — продолжила вдова. — Я сразу поняла это. Как ты собираешься поступить с ним?

— Я… право, не знаю, — искренне ответила Лаура, гадая, почему леди Онории всегда удавалось вытянуть из нее правду.

— Тогда тебе следует об этом подумать, моя девочка! — Леди Онория откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, давая понять, что разговор завершен.

Глядя из окна движущейся кареты и мечтая поскорее оказаться в своей комнате, Лаура думала о словах леди Онории. Как ей быть с Ройзом? Она знала, что между ними что-то происходит, но не понимала, что именно. Это что-то происходило не только с ним, но и с ней — теперь она призналась себе в этом. Но он не получит ее! Он слишком дерзок и настойчив. Она скорее обручится с первым встречным, чем позволит ему вообразить, будто он сможет получить ее, когда разделается с Сабиной Вестбридж. Странное дело — в последнее время сестра Реджи пыталась подружиться с ней, нашептывала при каждом удобном случае какие-то секреты, хотя Лаура изо всех сил старалась положить этому конец.

— О, но ведь вы с Ройзом такие старые друзья, — сказала недавно Сабина. — Я думала… Я надеялась, что ты сможешь дать мне совет. Он — первый американец, с которым я столкнулась. Не знаю, как с ним быть, он поставил меня в крайне неловкое положение. Похоже, он этого не понимает, хотя и говорит, что любит меня. Он даже ни разу не упомянул о браке. Что ты мне посоветуешь? Ты знаешь его гораздо лучше, чем я.

— Вовсе нет, — сухо ответила Лаура. — Ты действительно хочешь услышать мой совет? Я бы послала Ройза к черту! — Потом она добавила: — Нам обеим пора знать, что мужчины готовы говорить и обещать все, что угодно, если это им на руку. Зачем поддаваться сладкой лжи? Я не желаю этого делать!

Лаура получила недоброе удовольствие, заметив, каким стало после этих слов хорошенькое фарфоровое личико Сабины. Она не выносила леди Вестбридж!

— О мисс! Сегодня вы выглядите превосходно! — сказала Адель, застегнув на спине Лауры последнюю пуговицу облегающего вечернего платья из белого атласа с темно-синими бархатными лентами — под цвет глаз. Лаура готовилась к приему в Ройз-Хаусе, и ей казалось, что Адель одевает ее целую вечность.

— О, посмотрите же в зеркало! Я уверена, мадемуазель затмит всех дам!

Лаура повернулась, чтобы изучить свое отражение. Глубокое декольте с вырезом, обшитым черными кружевами с вкраплениями горного хрусталя, позволяло окружающим видеть часть бюста. Рукава с буфами доходили до локтей и также заканчивались отделкой из черных кружев и горного хрусталя. Она решила надеть сегодня в уши, на шею и запястья бриллианты и сапфиры. Адель закрепила в ее волосах голубые крылышки — они хоть и вошли в моду, но не нравились Лауре.

— О, вытащи их! Я чувствую себя неловко с двумя разрисованными крыльями, торчащими из волос, — сказала Лаура. — Загляни в мою шкатулку, Адель, и найди гребни, которые подойдут к моему колье и серьгам.

«Гребни в волосах делают меня похожей на испанскую танцовщицу», — подумала Лаура. Эти настоящие испанские гребни девушке подарила ее мать. Они вставлялись в волосы один за другим, среди прядей и завитков и подчеркивали изящество прически.

— Вот это мне нравится гораздо больше!

— У мадемуазель прекрасный вкус, — пробормотала Адель, вручая Лауре веер из расписанного шелка с янтарными пластинками.