— Ближе к делу, Сабина. — Голос Трента был таким же холодным, как и его прищуренные глаза. — Что ты хочешь мне сказать? Что я должен отчитываться перед тобой за свои действия?

— Нет, конечно, нет, но моя репутация!.. — По ее щекам покатились слезы. — Неужели ты не видишь, что уже скомпрометировал меня своим вниманием, тем, что повсюду сопровождал меня и… и… о, конечно, ты знаком с условностями и знаешь, чего ждут от… и как трудно мне будет снова появиться в обществе, если…

— Сабина!

Ее имя, произнесенное самым ледяным, зловещим голосом, какой она когда-либо слышала, заставило девушку замолкнуть на середине фразы. Округлив глаза, она посмотрела на его суровое, неумолимое лицо.

Трент сухо усмехнулся, и в его голосе зазвучала сталь.

— Моя дорогая Сабина, тебе следует узнать обо мне кое-что, если ты этого еще не поняла. Мне плевать на общество и мнение других людей. Более того, я никогда не делаю то, чего от меня ждут. Думаю, в этом вопросе между нами не должно быть неясностей. Я — не вежливый, цивилизованный англичанин. Я — необузданный американец, нечто среднее между диким зверем и пещерным человеком. Ты ведь сама говорила, что все так считают, верно?

Неожиданно Сабина поняла, что Трент собрался уйти. Увидев, что герцог Ройз и все связанные с ним надежды ускользают из ее рук, она закричала испуганным, надломленным голосом:

— Трент! Пожалуйста, не уходи, не оставляй меня, умоляю тебя! Я сказала все это лишь потому, что мне было больно и Реджи…

Возле двери Трент повернулся и посмотрел на Сабину ледяными глазами, которые всегда заставляли ее трепетать.

— Что — Реджи? Можешь передать своему брату, моя милая, если ему есть что мне сказать, пусть он сделает это сам! И хотя обычно я не сражаюсь на дуэли с дураками, думаю, в данном случае я сделаю исключение.

Сабина выскочила из кровати в купленной Трентом прозрачной ночной рубашке и, бросившись к нему, крепко обвила руками его шею.

— Не уходи от меня так, Трент! Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Обещаю не обращать внимания на то, что думают другие, пока я нужна тебе. И пока ты будешь брать меня с собой повсюду! Я больше не буду бояться Реджи — если только ты по-прежнему хочешь меня.

Но сейчас Трент был безжалостным, жестоким, злым.

— Ты готова доказать это, Сабина? — спросил он суровым тоном.

— О, Трент, Трент, клянусь тебе, я сказала правду! Для меня важен только ты. Я хочу быть нужной тебе.

— Что ж, давай проверим, правду ты говоришь или нет, леди Вестбридж!

Он подхватил ее за талию и поднял. Обвел взглядом комнату и опустил Сабину на толстый персидский ковер с красным узором, лежавший между кроватью и окном.

— Сиди здесь, Сабина, — приказал Трент. — Я хочу видеть тебя с раздвинутыми ногами.

Сабина боялась Трента, когда на него находило такое настроение. Но в то же время она словно оказывалась под гипнозом.

— Я велел тебе раздвинуть ноги, верно? Не так, шире.

Он толкнул ее ноги в стороны своим сапогом, и она тихо заплакала. Не отводя глаз от Трента, выполнила его следующий приказ — сняла через голову прозрачную ночную рубашку.

Он встал между ее вытянутых ног и медленно расстегнул узкие штаны из оленьей кожи. Она с тайной радостью увидела свидетельство его желания. Когда Трент грубо поднял ее бедра, она поняла, что он намерен овладеть ею, не раздеваясь полностью.

Он заставил ее подтянуть колени к голове и положить ноги ему на плечи. Его пальцы начали играть с ее грудью. Хотя это положение было неудобным для Сабины, она все же застонала, стала изгибаться, сдавленным шепотом умолять его войти в нее, овладеть ею.