В конце концов, именно ему пришлось прервать то, что происходило. Он освободился из объятий Лауры, отстранил ее от себя.

Учащенно дыша, он произнес хриплым голосом:

— Господи! Я мог бы овладеть тобой прямо здесь, если бы только солнце не начало разгонять туман, привлекая сюда людей. Твои поклонники могут не понять те вольности, которым вправе предаваться старые друзья!

Его язвительные слова обрушились на Лауру, точно ведро ледяной воды, и ей показалось, будто в это мгновение она вырвалась из кошмара, вернулась в реальную жизнь.

— О Господи!

Осознание происшедшего потрясло Лауру, вывело ее из транса, в котором она находилась, наполнило девушку чувством стыда и смущения.

— Возьми себя в руки! — произнес он холодным тоном. — Что с тобой, черт возьми? Если ты хочешь закончить то, что начала, я могу отвезти тебя сейчас в дом, который находится неподалеку. — Он коснулся ее мокрого от слез лица, и его голос стал вдруг пугающе ласковым: — Лорелея! — Она посмотрела на него, но не смогла раскрыть рта. — Я хочу тебя, черт возьми! И знаю, что ты так же сильно хочешь меня. Зачем нам притворяться, играть друг с другом?

— О нет! О нет!

Эти слова с трудом сорвались с ее языка. Трент грубо схватил девушку за плечи:

— Лаура, ради Бога, перестань прятаться от себя самой! И перестань убегать от меня. Ты знаешь, что, в конце концов, мы займемся любовью. Ты окажешься идиоткой, если не поймешь это сейчас.

Лауру испугали не его слова и не то, как он бросил их ей в лицо. Она ужаснулась, поняв, что хочет пойти с ним и закончить то, что он начал.

Трент снова принялся целовать ее, шепча в промежутках между поцелуями:

— Лорелея, пойдем со мной! Забудь все остальное, пойдем со мной. Или ты хочешь, чтобы я заставил тебя? Перекинул через седло, точно сабинянку, и увез туда, где мы сможем отдаться нашей страсти? Ты хочешь узнать, сможем ли мы когда-нибудь удовлетворить ее?

Его голос — этот голос? Нет, это невозможно. Она отказывалась поверить, что это был он. Нет! Нет! Просто… просто… О, она больше не в силах это терпеть! Он заставлял ее чувствовать и воображать нечто невыносимое!

Собрав все оставшиеся в ней силы и благоразумие, Лаура вырвалась из рук Трента, отстранилась от его хищных губ, с которых срывалась ложь. В промежутках между поцелуями он говорил, что хочет ее, что должен овладеть ею, но ни разу не сказал, что любит ее.

— Довольно! — выдохнула она. — Ты достаточно позабавился, пора заканчивать игру.

Она отступила назад, и он шагнул к ней. Почти помимо своей воли она выхватила из кармана юбки револьвер и навела его на Трента.

— Я не шучу, черт возьми! Предупреждаю тебя — не испытывай больше мое терпение!

— Ты направила на меня весьма грозную игрушку, — протянул Трент. — Возможно, мне бы и удалось отнять ее у тебя, если бы я очень хотел это сделать. — Он пронзил своим взглядом ее голубые глаза. — Однако сегодня я не расположен к таким забавам. К тому же, — его голос смягчился, — я получаю удовольствие от наших маленьких стычек. Мне бы не хотелось, чтобы они закончились из-за какой-то шальной пули! — Трент засмеялся. — Перестань обороняться с таким грозным видом, словно ты — Рейнская Дева, берегущая свою драгоценную добродетель! Ты сама сказала, что игра закончилась. Но лишь сейчас, Лорелея, сейчас!

Она пристально смотрела на Трента, не доверяя ему и его словам. Он поднял брови:

— Ну? Ты собираешься стоять здесь, как мраморная статуя, пока кто-нибудь не найдет тебя и не оживит поцелуями? Если нет, я готов проводить тебя до твоей двери.