Перед кроватью тянулся длинный низкий резной стол, заставленный бронзовыми и серебряными вазами с фруктами и цветами. На тумбочках стояли мавританские лампы. Раздвинув тяжелые шторы, Лаура увидела роскошную ванную, обставленную в том же стиле, что и комната. Здесь доминировали те же цвета, стены и потолок были обиты шелком. Покрытые узором изразцы придавали ванной сходство с марокканской баней; выложенные кафелем ступени вели к овальному бассейну. Масляная лампа, подвешенная к потолку бронзовыми цепями, излучала красный свет. По обеим сторонам от завешенного тяжелыми шторами прохода висели полки с мазями, мылом, духами в хрустальных флаконах и огромными пушистыми полотенцами из хлопка.

«Это уже чересчур! — возмущенно подумала Лаура. — Он зашел слишком далеко!» Она отбросила в сторону шторы, и ее взгляд невольно устремился к кровати с балдахином. Лаура поняла, что леди Маргарет и ее покойному мужу не пришло бы в голову обставить эту комнату подобным образом. Мавританскую комнату могла породить только фантазия Трента Челленджера!

«Кем он себя считает… султаном? И кем он считает меня — одной из покорных наложниц?» Гнев Лауры нарастал с каждой минутой. Слава Богу, в дверь постучали. В комнату вошла Адель, три лакея внесли чехол с платьями и тяжелые чемоданы.

Адель быстро и умело разобрала вещи. Если комната и удивила ее, то она никак этого не показала. Донесшиеся через открытые окна голоса на некоторое время заглушили шум волн — в дом возвращались остальные гости.

«Кто, в какой комнате остановился?» — подумала Лаура. Рассерженная девушка решила, что в отсутствие леди Онории и леди Маргарет будет вести себя дерзко. Что же касается леди Вестбридж… Этой бедняжке следует остеречься, потому что она потерпит поражение в той игре, которую затеяла! «Прием в Ройз-Парке, — подумала Лаура, — вероятно, окажется весьма интересным и забавным! Что ждет меня внизу?» Она знала, что избавилась от страха. Все происходящее показалось девушке игрой сталкивающихся друг с другом ее и его умов и характеров. Неожиданно Лаура почувствовала возбуждение и поняла, что готова ко всему. Ко всему, к любому вызову!

«Смелая девчонка!» — сказала себе леди Онория, увидев Лауру, спустившуюся на чаепитие последней в новом платье без швов — изготовленное Бортом, оно подчеркивало каждую линию и каждый изгиб женской фигуры. Темно-синее — под цвет глаз — платье было отделано золотым позументом. Из драгоценностей на Лауре были только серьги с бриллиантами; над закрытым бюстом девушки сверкала сапфировая брошь. Хелена, стоявшая возле Франко, взволнованно прошептала:

— О нет! Она, конечно, пошутила. Она не выполнит своего обещания.

— Позже ты непременно объяснишь мне, что имела в виду, — шепнул в ответ Франко, — но сейчас позволь мне восхититься тем представлением, которое, по-видимому, решила устроить сестра.

После минутной тишины, вызванной появлением Лауры, которая вошла с высоко поднятой головой, величественно придерживая шлейф, все разом заговорили друг с другом.

Лаура приблизилась к леди Маргарет, чтобы извиниться за опоздание; Трент тем временем вырвался из цепких пальцев Сабины и зашагал через комнату к мисс Морган; Лаура встретила его на полпути с наигранной радостной улыбкой на лице. Протянув ему обе руки, девушка произнесла театральным голосом, так чтобы слышали все присутствующие:

— О, Трент, то есть ваша светлость! Поначалу я подумала, что вы слишком заняты, чтобы поздороваться со мной! Я уже почти решила обидеться и остаться у себя наверху, но вдруг поняла, сколько времени вы потратили, чтобы приготовить для меня эту комнату — кажется, она называется мавританской? Она такая удобная… и обставлена просто шикарно.