Шейла привела меня в небольшой кабинет. В кабинете имелся бар.

— Расскажите мне о звонке.

— Я думала, это Тамми. Моя подруга. Мы играем в теннис, ходим в кино, ну и все такое. Но это был мужчина.

На стойке бара стояла открытая бутылка бомбейского джина и тяжелый стакан с тающими кубиками льда. Она подняла стакан, допила остатки и спросила:

— Хочешь что-нибудь выпить?

— У вас есть «Фальстаф»?

Я подошел к большим двустворчатым дверям, через которые можно было пройти в заднюю часть дома, и отодвинул портьеры. Двери были закрыты на замок.

— А что это такое? — осведомилась Шейла Уоррен.

— Пиво, которое варят в Тамуотере, штат Вашингтон.

— У нас только японское пиво, — сказала она, и в ее голосе послышались истерические нотки.

— Меня вполне устроит.

Шейла Уоррен, наклонившись над барной стойкой, добавила джина и льда в свой стакан. В бутылке осталось уже меньше половины. Пробку я заметил в пепельнице, стоящей на дальнем конце барной стойки. Рядом лежала оторванная чистенькая акцизная марка. Значит, когда она начала пить джин, бутылка была полной. Шейла исчезла под стойкой, а когда выпрямилась, то держала в руках бутылку «Асахи». На ее лице застыла напряженная улыбка, а на левой щеке появился след от размазанной туши, похожий на синяк.

— Я уже говорила, что нахожу тебя весьма привлекательным?

— Первым делом.

— Ну, это ведь правда.

— Говорят, что я похож на Джона Кассаветеса.

— В самом деле?

— А я думаю, на Джо Исузу.

Она качнула бедрами, склонила голову и прижала стакан к щеке, позируя. Пиво она мне так и не отдала.

— Я считаю, что ты похож на Джо Тейсманна, — сказала она. — Ты знаешь, кто такой Джо Тейсманн?

— Конечно. Играл защитником за «Редскинз».

— Нет, глупенький. Джо Тейсманн женат на Кэти Ли Кросби, — хихикнула она.

— А, этот Джо Тейсманн.

Она открыла «Асахи», положила бумажную подставку с надписью «Отели Новой Азии» на стойку бара и поставила на нее бутылку. Затем вытащила из-под стойки кружку и пристроила рядом. Кружку я брать не стал.

— Вы начали рассказывать мне про звонок.

Улыбка исчезла. Она заглянула в свой стакан, слегка встряхнула его, и глаза ее стали краснеть и наливаться слезами.

— У него был отвратный голос. Он сказал, что проклятая книга у него и ему известно, что мы обратились в полицию и наняли частного детектива. Он сказал, что мы совершили ошибку. Он сказал, что, если мы не перестанем искать книгу, он начнет действовать. — По мере того как она рассказывала, ее голос становился все более высоким. Наверное, десять лет назад он был именно таким. Получалось очень мило. — Он сказал, что они наблюдают за мной и могут в любое время нанести удар. Он знает, когда я выходила из дома и что на мне было надето, с кем я встречалась и когда вернулась обратно. Он знает, какими духами я пользуюсь. Ему даже известно, что я предпочитаю прокладки «Макси». Он знает, что Тамми приходила в четыре, и что мы играли в теннис, и что на Тамми были зеленые шорты и лифчик и… — Она закрыла глаза и сделала большой глоток джина. — Проклятье!

— Вы звонили в полицию?

— Брэдли на дерьмо изойдет, — покачала она головой, не открывая глаз.

— Позвонить в полицию было бы разумным шагом.

— Мы все делаем так, как хочет Брэдли, мистер, или мы ничего не получаем. — Она снова покачала головой и глотнула джина. — Будь он проклят!

— Вы узнали голос? — спросил я.