Джо Пайк стрелял по шести мишеням, установленным на максимальном расстоянии. Он использовал кольт «питон» с патронами калибра 357 Магнум и четырехдюймовым стволом, перемещая его слева-направо и справа-налево. По мишеням Пайк стрелял в такт музыке.

«Такая музыка успокаивает душу».

Он был в потертых джинсах «ливайс», синих «найк» и серой футболке с обрезанными рукавами. Его наряд дополняли стальной «Ролекс» и очки пилота с зеркальными стеклами. Пистолет, очки и «Ролекс» сверкали в темноте, словно их долго и тщательно полировали. Движения Пайка были точно выверены. Он походил на хорошо отрегулированную машину.

«Бэнг-бэнг-бэнг».

Легкое движение «питона» — вспышка — дыра рядом с десяткой. Темные очки, похоже, не мешали ему стрелять. Может быть, потому, что глаза Пайка были закрыты. Может быть, потому, что Пайк и мишень каким-то непостижимым образом становились единым целым. Мы с Пайком могли бы написать книгу под названием «Дзэн и искусство стрельбы из личного оружия» и заработать целое состояние. Вот так-то!

Пайк остановился, чтобы перезарядить пистолет, продолжая смотреть в сторону мишеней.

— Хочешь пострелять?

«Ну, вы понимаете? Грандиозно!»

Я подошел к его кабинке и выключил магнитофон.

— Как ты узнал, что я здесь?

Он молча пожал плечами.

— У нас есть работа.

— Да?

«Пайк — большой любитель поговорить».

Мы подошли к мишеням и сняли их. Все пули находились не более чем в двух дюймах от центра. Пайк был вполне доволен. Я это понял, поскольку уголок его рта дрогнул. Джо Пайк не улыбается. Никогда. Постепенно к этому привыкаешь.

— Хмм, неплохо, — заметил я.

Мы собрали его вещи и зашагали обратно по темному коридору. На ходу я начал рассказывать Пайку про Брэдли и Шейлу, про украденную книгу «Хагакурэ» и про телефонный звонок от неизвестного, до смерти напугавший Шейлу Уоррен.

— Такая угроза выглядит бессмысленной, — сказал Пайк.

— Не совсем так.

— Может быть, и нет никакой угрозы. Может быть, кто-то просто развлекается.

— Может быть.

— Может быть, дамочка все придумала.

— Может быть. Но мы не знаем наверняка. Почему бы тебе не посидеть с женщиной и ребенком, пока я буду искать книгу.

— Угу.

Когда мы вышли в холл, Пайк уже начал стаскивать с себя футболку.

— Ну, наконец, — пробурчал толстяк, но, увидев Пайка, сразу заткнулся.

Пайк на дюйм выше меня, и у него более развитая мускулатура. Когда мы были во Вьетнаме, он сделал себе татуировку: красные стрелы на обеих руках там, где дельтовидные мышцы. Стрелы направлены вперед. На правой стороне груди у него уродливый шрам от пули: мексиканец в костюме «зут» выстрелил в него из золотого автоматического пистолета «Ллама». Кроме того, у Пайка на спине, над правой почкой, имеются еще два шрама. Толстяк посмотрел на мышцы и татуировку, увидел шрамы и отвернулся. Рик Бартон ухмылялся от уха до уха.

— Я воспользуюсь твоим душем, Рик? — спросил Пайк.

— Нет проблем.

Пока Пайк мылся в душе, я позвонил из телефона-автомата Шейле Уоррен.