Я поставил машину у дерева напротив дома Айви и отправился к ней. Она жила в квартире номер 4, в дальнем конце двора. Я позвонил в дверь, но дома никого не было. Это, конечно, была не бог весть какая, но все-таки зацепка, и я вернулся к машине. Через двадцать две минуты пыльный белый «форд» встал на противоположной стороне улицы. Оттуда вышла высокая молодая женщина с серьезными глазами, прямыми волосами. У нее были широкие плечи и стройные атлетические ноги. На ней были шорты, футболка и синие беговые туфли — словно она вернулась с пробежки. На руке у нее была татуировка — красное, как клубничина, сердце. Я пошел за ней и нагнал во дворе.

— Айви Казик!

Она вздрогнула и, похоже, готова была убежать.

— Извините, я не хотел вас напугать.

— И все-таки напугали.

— Прошу прощения. — Я показал свои документы. — Элвис Коул. Хотел бы задать вам несколько вопросов о Лайонеле Берде, человеке, которого вы знали как Лонни Джонса.

Она смотрела на мое удостоверение так, будто с трудом разбирала слова.

— Вы ведь Айви Казик?

— Зачем вы приехали?

— Люди из Лорел-Кэньон сказали, что вы его знали. Человек по имени Чарльз, из магазина. Вы читали сегодняшние газеты?

Она задумчиво заправила прядь волос за ухо.

— Все это так странно. Этот человек — это действительно Лонни?

— Отлично вас понимаю. Мурашки по коже, да?

— Да. Хотите зайти? Все лучше, чем здесь стоять.

Квартирка у нее была небольшая, чистая. В гостиной диван и журнальный столик, еще один стол в кухоньке. На столе газета со статьей о Берде. Она предложила мне бутылку воды, взяла такую же себе и присела на край дивана. Я пододвинул стул к ней поближе.

— С вами кто-нибудь уже говорил об этом? — спросил я.

— Нет. Я ничего не знала. Увидела газету и подумала, господи, это же Лонни. Только снимок плохой. Мне все это показалось дурным сном.

— Вы хорошо его знали?

— Я пару раз привозила ему продукты из магазина. Мы не то чтобы тесно общались. — Она словно бы старательно оправдывалась — будто я обвинил ее в дружбе с серийным убийцей.

— Айви, не волнуйтесь. Вы же ничего не знали.

— Хромой, с палочкой, просил помочь. Разве я могла отказать? — Она наклонила голову. Волосы волной накрыли лицо.

— А он просил вас забирать лекарство?

— Нет. Я только в магазин заезжала. Там нет аптеки.

— Я не про аптеку. Он принимал оксикодон, который производят в Мексике. Должно быть, доставал его нелегально.

Она расправила плечи, поджала губы. Я, конечно, спросил слишком напрямик, но мне важно было увидеть ее реакцию.

— Я никаких наркотиков ему не приносила.

— Понятно. Извините, я должен был спросить.

— Вы решили, что я занимаюсь наркоторговлей?

— Вы могли и не знать, что покупаете. Он мог попросить вас забрать сверток, а вы бы и понятия не имели, что там.

— Нет, я только в магазин ездила.

Завибрировал мой мобильный, и я, извинившись, посмотрел на экран. Звонил Пайк, надо было ответить.

— Ты с той девушкой? — спросил Пайк.

— Совершенно верно. Куда они поехали?

— Никуда. «Мустанг» встал, как только ты оторвался. Мы сейчас на Франклин, у подножия Хиллкреста.

— А его помощник?

— Пикап уехал.