— В участок поступил анонимный звонок. Это были вы?

— Нет. Я уже сказал, я как раз собирался вам звонить.

— Это расскажете детективам. Они сейчас будут.

Приехали еще две полицейские машины. Сержант приказал оцепить улицу, и тут прибыли детективы. Среди них был и Кримменс.

Джарди встретил их на подъезде, показал на меня. Кримменс не сводил с меня глаз. Когда Джарди закончил, Кримменс подошел ко мне.

— Там в самом деле Томасо?

— Сами посмотрите.

— Это вы его убили?

— Когда я приехал, он уже был мертв.

— Это мы посмотрим.

— Жаль, я не приехал сюда на прошлой неделе, когда вы с Бастиллой не смогли его отыскать. Он мог бы остаться в живых.

— Не рассуждайте, Коул. Вам придется побыть здесь.

Кримменс отправился осматривать труп, а Силберман вернулся и сел со мной рядом.

— Это вы его убили? — спросил Силберман.

— Разумеется, нет.

— А по-моему, вы.

Следующие двадцать минут Силберман молчал. Кримменс с напарником вернулись к своей машине. Приехал коронер, и они снова пошли к телу, теперь втроем. Кримменс почти тут же вышел — подъехала полицейская машина с начальством. Оттуда вылезли Бастилла и Маркс. Маркс покосился на меня, но тут подъехал очередной автомобиль. Оттуда вышел высокий детектив пятидесяти с лишком лет. Они с Марксом перебросились парой слов и подошли к Бастилле и Кримменсу. Этот новый, наверное, был Мансон. Маркс и Мансон наконец отправились дальше, а Бастилла с Кримменсом подошли ко мне.

— Для группы, которая уже расформирована, вы, ребята, многовато времени проводите вместе.

Бастилла встала передо мной, скрестив руки на груди.

— Как вы его нашли?

— Его бывший сосед по квартире дал мне телефон родственников Томасо в Техасе. Они мне сказали, что он вернулся сюда и снова решил попробовать стать актером. Этот адрес дал мне его агент.

О Пэт Кайл я без ее разрешения упоминать не хотел.

— Вы с ним разговаривали?

— Я приехал, когда он уже был мертв. А почему вы с Марксом здесь? Я думал, дело закрыто.

— С чего вы решили, что бедняга имел какое-то отношение к делу?

Я пристально на нее посмотрел, но по выражению лица ничего прочитать не смог.

— Потому что вы с Кримменсом его искали, а теперь он мертв. Потому что он был главным свидетелем в деле Беннет и мы уже не сможем ничего у него узнать.

— Вы видели, что написано на стене? Судя по всему, это была любовная ссора. Вы входили в квартиру?

— Вы что, издеваетесь? Мы искали этого человека неделю, он мертв, и вы считаете, что это любовная ссора?

— Вы туда входили или нет?

— Нет. Я заглянул в дверь и понял, что он мертв. — Если бы я признался, что входил, она бы имела полное право меня задержать.

— Вы кого-нибудь подозреваете?

— Возможно, это сделал тот, кто убил семерых женщин. А что с Айви Казик? Вы отыскали мужчину, которого она видела, когда приходила к Берду?

Бастилла поджала губы и покачала головой — будто бы с сожалением. А потом отступила и кивнула Кримменсу. Он поманил меня пальцем — мол, выходи из машины.

— Идемте.

Кримменс развернул меня лицом к машине.

— Встаньте как положено.

— Что это вы делаете, черт подери?

— Хотим убедиться, что вы ничего не взяли с места преступления, — сказала Бастилла. — Если вы откажетесь сотрудничать, вас арестуют за незаконное проникновение в жилище и по подозрению в убийстве.

Кримменс обшарил мои карманы, мои бумажник и мобильник выложил на капот машины.