Отмывшись и переодевшись в чистое, я спустился вниз и обнаружил в гостиной Пайка. Он баюкал на руках кота. Глаза у кота были закрыты.

— Я собираюсь готовить ужин, — сказал я Пайку. — Пива хочешь?

— А то!

Я достал из холодильника пару банок и рассказал Пайку про Анхеля Томасо.

— В полицию поступил анонимный звонок, и патруль приехал, когда я был там.

— Думаешь, тебя подставили?

— Они не могли знать, что я там.

— Это мог знать тот, кто следил за домом.

Я отхлебнул пива и продолжил.

— Маркс сказал, что, если я не отстану, он обвинит Лу в неподчинении приказу. И погубит Лу карьеру.

— То есть он угрожает Пойтрасу?

— Да. За то, что тот пустил меня в дом Берда.

— Конкретно угрожает?

— Да.

Пайк ухмыльнулся:

— А как ты должен отстать?

Я объяснил, как Маркс связан с «Левередж».

— Маркс покрывал «Левередж», еще когда расследовали убийство Репко. Дарси нашел видеозапись, сделанную в проулке, где была убита Репко. И послал ее в отдел экспертиз. Там с диска ничего снять не смогли, и Дарси отправил его в лабораторию спецэффектов на киностудию. Но когда началась история с Бердом, оперативники забрали диск. Никто не знает, что с ним.

— Думаешь, он у Маркса?

— Не знаю. Если там видно, что убийство совершил Берд, Маркс бы его использовал. А если там полная ерунда, зачем нужно делать так, чтобы диск исчез?

— Может, на записи кто-то другой?

— Может быть. Не знаю.

Пайк сделал глоточек пива.

— Элвис, в этом участвует не один Маркс. Здесь должен быть замешан весь оперотдел. Такие секреты скрыть нельзя.

— Линдо мне сказал, что в оперотделе действует вертикаль власти. Всю картину знают только те, кто наверху. Тайны проще хранить, когда люди не знают, что происходит.

— Кто там всем заправлял?

— Маркс с Бастиллой и еще некто Мансон. Линдо слышал, что Маркс и Мансон давно работают вместе.

Пайк спустил кота с рук. Тот метнулся ко мне. Я налил ему в блюдце немного пива.

— И что ты собираешься делать? — спросил Пайк.

— Постараюсь разузнать что-нибудь про «Левередж». Все дело в «Левередж» и Марксе. А ты попробуй узнать про Бастиллу и Мансона. Грязные полицейские всегда оставляют после себя грязь.

Пайк хмыкнул.

Мы приготовили ужин, выпили еще пива, посмотрели телевизор. Пайк ушел, когда начали выть койоты.

10

Аббот Монтойа позвонил утром, в двадцать минут девятого, и сказал, что о встрече с Малденадо договорились. Малденадо примет меня в десять и постарается помочь. Это гарантировал Фрэнк Гарсиа. Без пятнадцати девять я, приняв душ и одевшись, ел яичницу. И тут в дверь позвонили. Пока я дошел до двери, звонок прозвонил трижды. На пороге стоял Алан Леви. Прежде я встречался с ним только либо у него в конторе, либо в суде.

— Алан? Какой сюрприз!

У дороги был припаркован шикарный «мерседес», но у самого Алана вид был совсем не шикарный. Он выглядел встревоженным и озабоченным, нервно моргал.

— Надеюсь, вы не против, что я вот так запросто заскочил. Я решил, что нам будет безопаснее поговорить не в офисе.

И это говорил адвокат по уголовным делам, который ведет у себя в офисе самые приватные беседы.

Я впустил его.