Всю недолгую дорогу до озера мы молчали. Арчер вроде как искренне наслаждался прогулкой. Он дышал полной грудью, и на его губах то и дело мелькала улыбка. Солнечные блики, проникающие через густые ветви сосен, блуждали по его длинному аристократическому лицу. И сейчас, при свете яркого летнего дня, казалось немыслимым, что юноша, идущий рядом со мной, умеет появляться из теней.

— Сначала я хочу извиниться, — вдруг первым нарушил молчание Арчер.

— За что? — поинтересовалась я.

— За то, что напугал вас вчера, — честно ответил он. — Вы так стремительно бросились прочь, что я разволновался. В темноте вы могли упасть в какую-нибудь яму и сильно пострадать. Но останавливать вас я не стал. Побоялся, что тем самым сделаю лишь хуже, и у вас начнется истерика, или же вы потеряете сознание.

— Я не склонна к обморокам, — огрызнулась я.

— В определенных условиях к ним склонны все, — не согласился со мной Арчер. — Впрочем, речь сейчас не об этом. Так или иначе, но я лишь проследил за вами издали, ничем не выдав своего присутствия и желая убедиться, что вы без проблем доберетесь домой. Это во-первых. А во-вторых, я хочу попросить прощения за свое замечание по поводу вашей фигуры. Это прозвучало несколько грубо.

По поводу моей фигуры? Я изумленно вздернула брови, не совсем понимая, о чем это он, но тут же покачала головой. Ах да, он что-то ляпнул насчет того, что я слишком худа. Подумаешь. На фоне тех оскорблений, которыми меня каждый день одаривают родители, его замечание прозвучало достаточно невинно. Можно сказать, почти как комплимент.

— Кстати, насчет ваших родителей, — мгновенно подхватил мою мысль Арчер. Помолчал немного, задумчиво жуя губами, затем осторожно осведомился: — Насколько я понимаю, у вас очень непростые отношения с матерью?

— Напротив, очень даже простые, — несогласно хмыкнула я.

— Вот как? — Арчер остановился, требовательно на меня глядя.

Я недовольно вздохнула. Не люблю рассказывать про свою семью, но, похоже, иначе он от меня не отстанет. Или услышит все из моих уст, или же самым неприличным образом начнет рыться в моей памяти, выискивая ответы на свои вопросы.

— Как вы наверняка успели заметить, в семье меня не особо любят, — проговорила я. — Мой отец, сьер Келиас Пристон, всю жизнь хотел сына, но после первых родов матушка оказалась не способна даровать ему наследника. Некоторое время это не казалось ему особой трагедией, но потом… — тут я замялась, но почти сразу с усилием продолжила, решив открыть перед колдуном все подробности нашей затянувшейся семейной трагедии: — В общем, вчера отец заявил, что у него родился сын. Как вы понимаете — не от моей матери.

— Вот как… — растерянно пробормотал Арчер, видимо, не ожидавший, что в ответ на простой, в сущности, вопрос, я вывалю на него целый ворох наших грязных фамильных секретов.

Я неполную минуту молча смотрела на него, но Арчер не торопился продолжить разговор. Вместо этого он досадливо морщился, будто от затаенной боли, и раздраженно потирал себе лоб. Поэтому я пожала плечами и вновь двинулась по тропинке в ту сторону, где между ровными рядами сосен угадывался просвет.

Спустя несколько секунд Арчер догнал меня и вновь пошел рядом.

— Вы так легко рассказываете о своих семейных проблемах, — наконец, чуть слышно произнес он, и в его словах мне почудился скрытый упрек.

— Вы ведь читаете мои мысли, — спокойно парировала я. — Так что какая разница? Вы бы все равно узнали, что происходит в моей семье.

— Но все же, — несогласно протянул Арчер.