— Тебе пора ехать, Джоэл, — повторила я. — У меня еще очень много дел.

Однако Джоэл тянул с отъездом.

— Если я тебя не увижу до Нового года…

— Иди. — Я подтолкнула его к машине.

Наконец он уехал. Я взяла телефонную книгу и отыскала страницу с номерами полиции: «горячие линии» для наркоманов, лесбиянок и гомосексуалистов, для жертв бытового насилия…

В комнате слышались голоса: несмотря ни на что, веселье продолжалось. Я спряталась с трубкой в кладовке позади кухни, плотно закрыла дверь и набрала номер полицейского участка. На другом конце ответил женский голос, но я растерялась, не зная, с чего начать.

— Простите, это звучит очень глупо, но мне кажется, что моя дочь пропала, — тихо проговорила я в трубку.

Женщина спросила у меня адрес, полное имя и возраст Чарли. Ее голос звучал обыденно.

— Как давно пропала ваша дочь?

— Точно сказать не могу. Она ночевала у подружки, но должна была вернуться домой несколько часов назад…

— Несколько часов назад? Ей пятнадцать лет? Думаю, вам стоит подождать ее еще немного.

— Послушайте, — настаивала я, — я понимаю, что это звучит глупо. Но мы собрались в отпуск. Мы договорились выехать в час дня, а сейчас уже почти двенадцать. Дочь прекрасно знает, что мы должны ехать в аэропорт. Она еще даже не собрала свои вещи. Я чувствую, что с ней что-то случилось!

— Может быть, она просто где-то задерживается?

— Конечно, она где-то задерживается! — уже кричала я в трубку. — Вопрос в том, почему она задерживается и где. Я чувствую, что все это неспроста.

Женщина на другом конце провода явно хотела отделаться от меня, но я продолжала спорить, настаивать и отстала от нее только после того, как она пообещала немедленно прислать полицейского. Мне ничего не оставалось, как терпеливо ждать. Может быть, выпроводить оставшихся гостей? Нет, это может подождать. Самое главное — это Чарли. Что еще я могу сделать, пока не приехала полиция?

Я вошла в кухню. Незнакомая девушка спокойно рылась в моем холодильнике. Мое появление никак не отразилось на ее поведении.

— Как зовут нашего газетного агента? — спросила я.

Девушка открыла пакет с апельсиновым соком, налила полный стакан и только после этого ответила:

— Уолтон.

Я нашла его фамилию в телефонной книге и набрала номер. Трубку сняла женщина.

— Алло, простите, это миссис Уолтон? — спросила я.

— Нет, — ответила она, — но это дом Уолтона.

— Меня зовут Нина Лэндри. Я мать Чарли. Вы не знаете, она разносила сегодня газеты?

— Думаю, да.

— Вы ее видели?

— Джерри, — окликнула она кого-то, — кто сегодня разносил газеты?

Мужской голос ответил что-то неразборчивое.

— Да, — подтвердила женщина, — газеты разносила Чарли.

— Скажите, в котором часу она приходила за ними?

— Это было до того, как я приехала. Скорее всего, между девятью и половиной одиннадцатого. Она обычно приходит в это время.

— Спасибо, — сказала я и повесила трубку.

Непонятно, была эта новость хорошей или плохой. Чарли видели, но это было несколько часов назад. Неожиданно меня осенило: надо позвонить моему бывшему мужу. Трубку взяла женщина.

— Алло, скажите, Рори дома?

— Кто его спрашивает?

— Это Нина. — В трубке замолчали, и я поняла, что придется объяснить более подробно. — Я его бывшая жена.