– Примерно в твоем возрасте мне пришлось уйти из клана. Никто не предлагал остаться, не спрашивал, справлюсь ли я сама. Было так плохо и больно, что хотелось умереть, – начала она. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но тут же расслабились волевым усилием. – И страшно, очень страшно. Тогда я предпочитала бегать зверем. Волчице проще, инстинкты берут верх: сначала поохотиться, потом поспать. Некогда думать, почему ты никому не нужен…

– И поэтому ты поселилась на болоте вдали от города?

– И поэтому я поселилась у болотной ведьмы. – Нита будто не заметила его шпильки, да и шпилька та была скорее дружеским уколом, чем желанием сделать больно. – Она заменила мне всех. Ты говорил, что у тебя любящая семья. Ты не один. Цени это. – Она сжала его здоровое плечо.

– Я говорил, что у меня была семья, – возразил он. Сорвал травинку, торчавшую из щели крыльца, медленно надорвал длинный узкий лист вдоль, наблюдая, как легко и аккуратно расходятся неровные половинки. – Сейчас нет. К лучшему.

– Зачем ты ушел, если тебя любили? – спросила, хмурясь.

– Потому и ушел. – Он горько усмехнулся и принялся разбирать надвое одну из половинок несчастной травинки. Раз у них вечер откровений, почему бы не ответить честностью на честность? – Без меня им будет легче. Лучше один раз проститься совсем, чем мучиться каждый день. Особенно теперь… – Он запнулся и потер плечо с татуировкой, но так и не смог озвучить поставленный ведьмой диагноз.

– А их ты спросил? – Волчица глянула пытливо.

– А я не только о них говорил, – огрызнулся он. – Мне тоже лучше так, чем с их жалостью.

Нита хотела укорить его, но промолчала, только вздохнула. Упрямый мальчишка не послушает возражений. А то она не знает, сама такой же была! Это с годами одиночество тяготит все сильнее, а в его возрасте еще кажется, что это мелочи. И одному неплохо. Но против природы не пойдешь, а волки – стайные существа. Не зря же изгнание из клана в древности считалось более жестокой заменой казни.

Вместо этого Нита заговорила о другом.

– Не спеши себя хоронить. – Она качнулась, слегка толкнула его плечом в плечо. Кусок травинки выпал из пальцев, Ларс поморщился и бросил на землю остальное. – Даже в худшем случае это вопрос не пары дней. Ты повредил проклятие некоторое время назад и еще жив, и дыра не так уж сильно разрослась. Нескольких месяцев точно в запасе, а решение проблемы может быть где-то рядом.

– И прежний ключ подойдет к изменившемуся проклятию?

– Говоришь так, будто ты его уже нашел! Прежний ключ или нет, какая разница. Найдем! Не попробуешь – не узнаешь. Это всяко лучше, чем просто лечь и умереть, не находишь? Зря я, что ли, на тебя столько сил и времени потратила? Ты уж хотя бы постарайся, чтобы я не угробила все это напрасно. Это и кучу еды.

– Постараюсь. – Усмешка у Ларса вышла все еще кривой, но гораздо более живой. Странно, разговор его действительно успокоил. – Куда ты? – нахмурился он, когда Нита поднялась с места.

– В город. Куплю разного по мелочи, заодно зелья в аптеку отнесу. – Она не видела смысла скрывать.

– Я с тобой! – Ларс с готовностью поднялся.

– И зачем ты мне там нужен? – Нита насмешливо вскинула брови.

– Я тебе, может, и не нужен, а вот город мне – очень.