Рванулся бы, если б мог.

– Отпусти, – сквозь зубы процедил Ларс, стараясь дышать мелко и в сторону.

Как же злила собственная реакция! Он слишком долго не встречал никого из оборотней, не давал воли инстинктам, забыл, каково это – чуять другого волка. Нет, с волком было бы проще. Волчицу. А может, она ему и приворотного от души сыпанула? Решила поглумиться и сожрать!

– Чтобы ты мне всю работу испоганил? Как сердце чуяло, что надо подстраховаться. – Женщина ощупала ремни, не повредил ли, и чуть ли не носом ткнулась в плечо. – Хорошо подживает. Да не дергайся, швы разойдутся! – велела она, слегка придавив его ладонью за горло, но тут же отпустила, не дав времени возмутиться.

До Ларса стало доходить, что есть его не собираются, как и делать все остальное, что пришло в тяжелую голову. Скорее наоборот. Старательно отрешившись от влияния запаха, он понял: женщина пропахла той же дрянью, что и он. Явно лекарственной, вон какой густой слой на месте укуса. И она колдовала…

Похоже, ему все-таки удалось добраться до ведьмы.

– Это ты вытащила меня из болота?

– Ну да. Тебя здорово потрепали, яд гулей и для волков опасен. Повезло, что не добил.

– Это не везение, – возразил Ларс. – Я его прикончил.

– А тело в болоте притопил? – спросила вроде из интереса, но недоверие так и сквозило в голосе.

– Не веришь?

– Я гуля рядом с тобой не видела. – Спорить она не стала.

Ларс нахмурился, разглядывая хозяйку. Молодая волчица, сильная, уверенная в себе, одаренная… Что она забыла на этих болотах? Почему одна?

– Развяжу, если обещаешь не буянить, идет?

Ларс кивнул, и ведьма принялась сноровисто его распутывать – ремни на запястьях, широкое застиранное полотенце поперек груди. Когда путы ослабли, он рывком сел.

От резкого движения плечо обожгло болью, перед глазами помутилось.

– Учти, второй раз латать не стану, – предупредила незнакомка, и обморок пришлось отложить до лучших времен.

Оборотень осмотрелся спокойнее. В доме было чисто и как-то пусто. Вот вроде горшки на полках стоят, а все самые простые и грубые, и посуды совсем немного, и живности почти никакой. Ларс считал, что в доме каждой уважающей себя ведьмы должен быть черный кот, но здесь обитали только бабочки-лазурницы. Сидели на стенах причудливым декором, липли к хозяйке – она привычно отмахивалась от них, чтобы не мешали. А ведь еще недавно они с такой же охотой облепляли наполовину обглоданный труп!

Разумная его часть предлагала немедленно уходить, но, во-первых, Ларсу даже сидеть было тяжело, во-вторых, ни своих штанов, ни рубахи он не увидел, а в-третьих, раз уж добрался до ведьмы, можно и поговорить. Бежать голышом по кишащему тварями лесу – верх глупости. Как и возвращаться в таком виде в город. Убить не убьют, но засмеют – точно.

– Где моя одежда?

– Где-то там. – Хозяйка махнула в сторону двери, на улицу. – Я такую грязь в дом не потащу. Хочешь, стирай сам, колодец во дворе. А пока… Сейчас что-нибудь подберу. – Она окинула его внимательным взглядом, ничуть не смущаясь наготы, и, выйдя из комнаты, вскоре вернулась с широкими штанами и кинула ему на колени. – Держи, должен влезть.

Влез. Правда, в зеркало лучше не смотреть: штаны доходили ему до голени, мешком висели на бедрах и еле сошлись на животе.

С языка рвалось возмущение, но Ларс поспешно проглотил его, вспомнив о своем плачевном положении. С ведьмы станется выкинуть его из дома и без порток.

– Хороший мальчик, – с довольным видом произнесла женщина, и тотчас захотелось зарычать и доказать обратное: не мальчик и не хороший.