— Она, наверное, забыла, что вас пригласила. Снова зазвучали фанфары.

— А, вот и началось. Нас приглашают наверх занять места.

— Идите вперед, — предложила Синди, — а я поищу мужа. Рафаэль взял Джордан под руку, улыбаясь ей.

— Твой наряд что надо. Ты великолепна и загадочна, как сирена.

— Спасибо, но с тобой мне все равно не сравниться. Рафаэль довольно засмеялся.

— Мы двое будем здесь самыми красивыми. Я буду сидеть с вами. Анна Мария хотела посадить тебя, Джареда и Синди за один стол с деловыми партнерами Джареда, но я не мог такого допустить.

Спасибо.

— Со мной тебе будет веселее.

— Я уверена.

— И я умею танцевать. Все мужчины будут пытаться нас разбить. А мы будем выбирать самых лучших.

— Согласна целиком и полностью. Кто еще с нами за столом?

— Линн. Она помогла мне убедить Анну Марию в том, что тебя нельзя оставлять наедине с председателем ассоциации путешествующих дантистов или агентом группы американских банкиров. Его жена… Ну, сидеть с ней — все равно что сидеть с флагманским фрегатом: она такая седая, монументальная и серьезная. Я еще ни разу не видел, чтобы она улыбалась. Я думаю, она нарядилась франкской королевой Брунгильдой.

— Быть может, она весьма приятная леди. Рафаэль с улыбкой приподнял бровь.

— Я всегда могу уступить свое место за столом.

— Не обижайся. Кто еще будет с нами?

— За каждым столиком сидят по десять человек. За нашим — Джаред и Синди, Линн, я, автор кулинарной книги и ее муж — оба англичане, художник из Англии, его жена и мой друг, полицейский Роберто Капо. Тебе ведь он понравился, верно?

Джордан Роберто Капо вполне устраивал. Он понравился ей уже за то, что не считал ее ненормальной, как все остальные.

И у него она могла спросить по поводу головы в канале.

— А как насчет Тифф?

— О, ее место уже давно распределено — она сидит с другими людьми. Но, если хочешь, мы можем ее позже поискать.

— А Рагнор?

— Он говорит хорошо на многих языках — мы посадили его за столик с несколькими парами из Скандинавии и Германии. На севере большинство людей говорят по-английски. Понятно почему. Куда ты еще, кроме Швеции, можешь поехать, если говоришь на шведском? И все же Анна Мария очень старалась, чтобы рядом сидели люди, которые говорили бы на одном языке.

— Где она сама будет сидеть?

— Анна Мария не сидит, она порхает! — Рафаэль закатил глаза. — Она хозяйка, и поэтому сидеть ей некогда. Она всю ночь на ногах — следит, чтобы всем было хорошо. Надо сказать, что она и нам спуску не давала. Но она не требует ничего взамен. Она замечательная.

— Вне сомнений, — согласилась Джордан. На верхней площадке лестницы их встретила «стража» в костюмах швейцарских гвардейцев. Гостей проводили в большой бальный зал, где находилось еще больше столов, уставленных изысканнейшими закусками. В дальнем углу помещения на помосте играл камерный ансамбль.

— Вот мы и пришли, — указал на их стол Рафаэль. Роберто Капо и две другие пары уже сидели.

Мужчины встали, когда Рафаэль представлял гостей друг другу. Английского художника звали Питер Смит, его жену — Шерри. Американку, написавшую кулинарную книгу, — Мэри Уинстон, а ее мужа — Фред. Они оба выглядели веселыми толстячками — наглядная иллюстрация того, как можно наслаждаться рецептами Мэри. Джордан не помнила, чтобы ей попадалась на глаза книга Мэри, но, если ей случится написать рецензию, надо найти хорошие слова для автора.

— И, наконец, Роберто, — закончил представление Рафаэль, сумевший даже из такого обыденного действа сотворить шоу.