— Рафаэль…

— Она говорит, что ты должна быть настороже. Что тени грозят тебе. И особенно ты должна оберегать себя ночью.

— Она предупреждает меня о смерти.

— Нет, карта может многое значить.

— Но смерть…

— Джордан, остерегайся темноты. И не гуляй с незнакомцами по темным улицам ночью. Глубокой полночью.

— Что ты называешь глубокой полночью?

— Время, когда все словно умирает. Когда тускнеет любой свет. Когда даже в темноте сгущаются тени. Давай танцевать. Зря я тебя сюда привел.

Внизу первым, кто пригласил ее танцевать, разбив их пару, был Роберто Капо. Во время танца он спросил у нее, счастлива ли она, хорошо ли проводит время.

— Да, очень.

— Вы выглядите обеспокоенной.

— Я сегодня ходила к подруге и не застала ее дома. И здесь ее тоже нет. — Джордан старалась говорить как можно медленнее. — Ее зовут Тифф Хенли. Вы ее знаете?

Капо покачал головой.

— Когда вы видели ее в последний раз?

— Вчера.

— Значит, голова не ее.

— О нет, конечно. Но я все же немного волнуюсь.

— Дайте мне знать, если она не появится. И если… если вы выясните еще что-нибудь.

— О графине?

Он пожал плечами.

— О графине. О том человеке, который тоже там был. Волк, кажется?

Джордан успела подумать о том, какой жест выдал ее, когда Капо спросил:

— Вы ведь его видели снова?

— Нет, — покачала она головой. Зачем ей лгать? Она абсолютно уверена в том, что Рагнор…

— Я все еще служу в полиции. Вы знаете, в каком участке. Приходите ко мне, если почувствуете страх. Или беспокойство. Или озабоченность. И если ваша подруга так и не появится.

Спасибо, — ответила Джордан.

Чуть позже к ней опять подлетел Рафаэль.

— «Дворец наслаждений»! Мы немедленно должны идти туда!

— Чем конкретно там занимаются? — спросила Джордан.

— С тебя снимают одежду, купают тебя в меду и ароматических маслах и любят тебя до упаду!

— Пожалуй, я пас.

Рафаэль вздохнул.

— Не глупи. Тебе мажут ладони горячим ароматическим маслом и кладут тебе в рот холодные виноградины. Очень приятно и вполне пристойно.

Джордан понимала, что просто так от него не отделается.

— Рафаэль, если со мной случится что-то подобное тому, что ты описал вначале, я тебе никогда не прощу.

— А если со мной станут делать нечто такое, что я тебе описывал вначале, а ты их остановишь, я тебе тоже никогда не прощу, — парировал Рафаэль. — Пойдем скорее, повеселимся.

Очевидно, повеселиться хотелось не только Рафаэлю. Очередь оказалась длинной. Вернее, две очереди — к каждому из двух входов в шатер, расположенный в дальнем углу зала. В одной были женщины, в другой — мужчины. Женщина в одежде Марии Антуанетты появилась из шатра вместе с мужчиной в облике Юлия Цезаря. Оба смеялись.

— Подходите, подходите, — поманила их с Рафаэлем девушка в наряде наложницы и распахнула узорную дверь шатра. Рафаэль слегка подтолкнул Джордан к входу.

Она зашла в шатер.

Полог упал, и ей показалось, что она провалилась в черную дыру.

Прошло несколько мгновений, и ничего не случилось. Темнота угнетала ее.

Джордан закрыла глаза, решив, что так быстрее привыкнет к темноте. У нее возникло странное чувство, что ее тянут куда-то помимо ее воли.