Непомнящий оторвался от Вари незадолго до поворота. Отворачиваясь от ветра, он вдруг потерял дыхание, и ему показалось, что в рот его ворвался не воздух, а плотная, как вода, масса. Кашляя, задыхаясь, он отпустил руку, и ветер тут же бросил его в снег.

Все это произошло так быстро, что он ничего не успел понять. Он катился сперва по дороге, потом в сторону от нее, в снег, почти совсем заваливший карликовый лесок. Какое-то короткое время он видел несколько троек, следовавших за ним, среди них Мартына — ему показалось даже, что Мартын повернул в его сторону голову.

Несколько минут он лежал, прильнув всем телом к обжигающе холодному снегу, чтобы не катиться по ветру, и собирался с силами. Но силы не приходили, а мысли метались. Непомнящий понимал, что лежать долго нельзя, но встать было страшно. Когда он приподнялся на руках, ветер снова опрокинул его и потащил по твердому, скользкому снегу. Непомнящий полз, теряя последние силы. Он ничего не видел и не старался увидеть. Он знал: дорога — там, откуда несется ураган. И он полз навстречу урагану, наталкиваясь на торчащие из снега макушки лиственниц и елей, цепляясь за них, чтобы отдохнуть. Сердце его неистово колотилось, руки и колени дрожали. И вдруг Непомнящий понял, что к дороге ему не доползти и что это смерть. На минуту им овладело отчаяние, он рванулся вперед и пополз, разрывая руками снег, снова пытался встать и снова был опрокинут и катился по снегу, пока не зацепился за еловую ветку.

Теперь он уже не полз, а делал какие-то судорожные движения, не имевшие ни смысла, ни направления. Потом пришли усталость и равнодушие, и он лежал, вяло удивляясь тому, что приходится умирать такой странной и глупой смертью. И когда осталась только огромная, мутная, как похмелье, усталость, чья-то сильная рука вдруг схватила его и потащила по снегу. Он не удивился, не обрадовался и ничего не сделал, чтобы помочь этой руке. Он хотел сказать, что тащить не надо, что ему лучше лежать, но от усталости не мог пошевелить губами.

Когда впереди показалась тускло освещенная фонарями дорога, человек, тащивший Непомнящего, бросил его в снег и сам свалился рядом. Непомнящий медленно, с огромным усилием, повернул голову — рядом с ним лежал Мартын. Маска с него слетела, шарф прикрывал только половину лица, Непомнящий видел белую, обмороженную кожу.

Мартын некоторое время лежал, отдыхая и собираясь с силами, потом встал и вытащил Непомнящего на дорогу. Наклонившись, он всматривался полными испуга и жалости глазами в его широко открытые глаза. Непомнящий снова хотел сказать Мартыну, чтобы тот оставил его и уходил, но вместо этого слабо ему улыбнулся.

Эта улыбка резанула Мартына по сердцу. Напрягаясь, чтобы устоять против ветра, он трижды поднимал Непомнящего, и трижды тот снова падал. Тогда Мартын взвалил его на спину и, шатаясь, стал продираться сквозь плотный, неподатливый воздух. Около какого-то столба они свалились, Мартын встал и попытался поднять Непомнящего, но тот отвел его руку. Мартын приблизил к нему изумленные глаза, и Непомнящий отрицательно покачал головой.

— Оставь меня! — сказал Непомнящий в маску, и на этот раз Мартын угадал, что он говорит.

Обмороженное лицо Мартына стало страшно. Разъяренный, он схватил Непомнящего за шиворот и начал трясти. Потом снова приблизил к его глазам свои глаза, но Непомнящий опять покачал головой. Мартын вскочил и отбежал в сторону.