– Я боюсь.

Я удивлённо уставилась на Ершову, не понимая, как реагировать на это признание. Чтобы Лена Ершова, эта рыжая, никогда не унывающая бестия, боялась? Нет, я отказывалась в это верить.

– Как-то это у меня совсем не вяжется с тем, что я о тебе знаю, – призналась я.

– Это ты меня другую знала, а сейчас…

– А сейчас что изменилось?

– Я его люблю. По-настоящему.

Мой удивлённый взгляд превратился в ошарашенный. Я не представляла, что там творилось в голове у Лены, но это «что-то» явно противоречило тому, к чему стремятся обычно нормальные люди. Быть друг с другом, если уж повезло встретиться и полюбить. Засыпать и просыпаться вместе, ставить цели, строить планы. Рожать и воспитывать детей.

– Понимаешь, Тань… ты вообще молодец. Смелая очень, а я – нет. Я каждое утро, когда просыпаюсь, с тех пор, как поняла, что полюбила, думаю – а вдруг это всё ненадолго? Вдруг уже завтра всё кончится?

– Да почему это должно кончиться-то?

– Я не знаю. Он найдёт себе другую. Красивее и богаче.

– Ну ты уж совсем-то плохо так о будущем муже не думай, – нервно хихикнула я, не в силах сдержаться.

Я-то предполагала, что случилось что-то серьёзное, а оказалось, что всё не настолько страшно. Хотя, конечно, для Лены это было важно.

– Ты зря думаешь, что я смелая. Я порой тоже мыслю как ты. Наверное, так устроены если не все женщины, то большинство. Но… Но это нормально. Бояться. Нормально делать всё, чтобы сохранить то, что дорого. Если бы так не было, это была бы не любовь. И знаешь… мне как-то Павлик сказал, хотя, я думаю, не понимая настоящего смысла этих слов: «Там, где кончается страх, начинается успех». Мы тогда думали, стоит ли усложнять поделки, – я тихо рассмеялась, вспоминая своих малышей. Надо будет обязательно вернуться к ним, чтобы раз за разом окунаться в их непосредственность и чистоту.

– Ты думаешь, у меня всё получится? – выдавила из себя Ершова и я кивнула, делаясь серьёзной.

– Обязательно. Смотри туда.

Кивнув на мужчин, фигуры которых были едва различимы в свете далёких огней, я добавила увереннее:

– Слава тебя любит. И возможно, боится не меньше твоего. Но он сейчас здесь, рядом. Хочет, чтобы уже вот-вот ты стала его женой. А загадывать наперёд не стоит. Может, вы сто лет вместе проживёте, а может уже завтра случится апокалипсис и… Но здесь, сейчас, вы есть друг у друга. И нужно наслаждаться каждым моментом. Особенно таким важным.

– Знаешь что, Левицкая? – шмыгнув носом, проговорила Ершова. – Ты меня до слёз довела. А мне ведь замуж!

Она рассмеялась, и, крепко меня обняв, шепнула:

– Спасибо!

После чего вскочила на ноги и побежала к Славе, обернувшись на полпути:

– И быстро дуйте с Робом в магазин! Свадьба скоро!

Это была кардинально отличающаяся от нашей с Робертом свадьба. Лена в простом белом длинном платье, Славик в поло и шортах. Босиком на белоснежном пляже, когда восходящее солнце едва коснулось берега несмелыми лучами. Они произносили клятвы, не написанные и заготовленные заранее, а те слова, которые приходили на ум здесь и сейчас. И это было так трогательно, что даже я не удержалась и расплакалась.

– Только сильно не реви, у нас ещё есть кое-что впереди, – шепнул мне Роберт, когда Лена и Слава наконец скрепили данные друг другу обеты долгим поцелуем.

– Ещё один сюрприз? Только не говори, что да… Я уже боюсь, – пошутила я, вытирая слёзы.

– И я тоже боюсь. Значит, будем бояться вместе.

– Роберт…

– Шучу.