– Я не спотыкаюсь. – Ребекка повернулась и гордо удалилась. Однако поднимаясь в фургон, она все же дернулась от боли.

– Ладно, попробуем по-другому. – Он сгреб ее в охапку и уложил на сундук. – Где она?

Ребекка кивнула в сторону ящика в углу. Через несколько секунд он снова оказался подле нее и на этот раз держал в руках баночку с мазью.

– Давай снимем это платье, – предложил он. Ребекка расстегнула пуговицы, и он помог ей стянуть его через голову.

– Можешь перевернуться?

Она перевернулась на живот, морщась от боли, закрыла глаза и позволила его рукам творить собственную магию.

Сильные теплые пальцы мягко массировали ее спину, безошибочно отыскивая болезненные жгуты мышц и разминая их. Боль исчезла, и вскоре прикосновения Клэя стали пробуждать в теле Ребекки ощущения совсем иного рода, и с ее губ сорвался стон. Клэй перевернул ее и взялся ласкать пальцами шею и впадинку у горла. Ребекка задрожала, дыхание ее участилось. Тело требовало новых и новых ласк.

Ребекку захлестнула страсть, которую она тщетно силилась обуздать. Она взглянула на Клэя – его глаза тоже помутнели от желания.

Накрыв ее шею руками, он наклонился к ней и нежно прошептал:

– Ребекка, я сожалею о том, как в тот вечер у реки поцеловал тебя. Но за этот я просить прощения не стану.

Он прижался ртом к губам Ребекки и погасил ее вздох. Она ощутила острое блаженство поцелуя и отдалась желанию целиком, отвечая Клэю со всей страстью.

Он спустил с ее плеч бретельки ночной рубашки и стянул ее до пояса. Сначала прохладный воздух коснулся груди Ребекки, а потом его сменила влажная теплота его рта. Ребекка выгнулась навстречу Клэю и прижала его голову к себе.

– Эй, есть тут кто-нибудь? – спросила снаружи Этта.

Клэй прерывисто вздохнул и, оторвавшись от Ребекки, вскочил на ноги. Она торопливо натянула рубашку. Клэй вышел из фургона:

– Привет, Этта.

– А Бекки там?

– Да, она выйдет через минутку. Я натирал ей спину мазью. У нее снова все болит.

– Представляю. – В глазах Этты отразилось сочувствие. – Томми сказал, что завтра поведет фургон за нее.

– Вот и хорошо. Я очень ценю его любезность. Пойду скажу это ему лично.

Клэй поспешно ушел.

Ребекка легла спать, как только Этта ушла.

Они с Клэем едва не занялись любовью. Теперь напряжение между ними достигло предела. Он так прекрасно целуется… но лучше выкинуть все это из головы. Она собирается аннулировать брак, и нельзя позволить всем планам рухнуть из-за минутной слабости. Их взаимное притяжение нарастает с каждым днем – но нужно как-то устоять.

Клэй слонялся по лагерю, сколько мог. Когда он вернулся, костер догорел, а Гарт уснул. Он заглянул в фургон, чтобы удостовериться, что с Ребеккой все в порядке, а потом улегся сам.

Ему потребовалось долгое время, чтобы прийти в себя после столь резко прерванных ласк. Они были так близки. Она желала его не меньше, чем он ее, Клэй знал наверняка.

Пусть она и решила не консуммировать брак, ее изящное и восхитительно чувственное тело в этой борьбе стало его союзником. Клэй сложил руки под головой и всмотрелся в невероятно звездное небо.

Аннулирование? Ну уж нет. Он дал клятву, а Фрезеры никогда не берут обратно своих обещаний.

Ребекка Фрезер выбрала не того человека, с которым можно играть в игры.

Клэй криво усмехнулся. И все же плохо дело, если мужчине приходится проявлять изобретательность и расставлять сети, чтобы затащить в постель собственную жену.

* * *

Скотт сказал, что путь до форта Ларами займет шесть-семь недель, но Ребекка давно уже потеряла счет дням и не могла бы сказать, сколько длится их путешествие.