– Не обращай внимания, братишка, это касается только нас с женой.

Клэй отошел к дереву и уселся, прислонившись к нему спиной. Он жевал пирог и прислушивался к болтовне Гарта и Бекки – они добродушно подтрунивали друг над? другом. Гарту нравилось дразнить Ребекку, а у нее в его присутствии всегда поднималось настроение. На этот раз Гарт обвинял Ребекку в том, что она пользуется мукой вместо пудры. Клэй тоже заметил, что нос у нее испачкан мукой, и едва сдержался, чтобы не стереть это пятнышко, а потом подумал, что оно выглядит очень мило, и промолчал. Гарт же просто не мог упустить возможности пошутить над Ребеккой.

Разговор коснулся ужина, который снова удался на славу. Дайте ей банку томатов, луковицу, кролика, антилопий окорок или кусок бизоньего мяса – и она сотворит чудо. Кроме того, Бекки варила самый вкусный кофе. Если Ребекка и обладала некоторой долей тщеславия, оно касалось ее стряпни. Она всегда бралась за готовку с особым рвением и, наверное, уже до дыр зачитала поваренную книгу.

Кулинарный талант Ребекки неожиданно скрасил путешествие. Гарт, несомненно, разделял это мнение: он никогда не скупился на комплименты по поводу ее стряпни.

Клэй доел пирог. Они явно питаются лучше всех мужчин в поезде, подумал он.

Прибежала Этта с горящими от возбуждения глазами и схватила Бекки за руку.

– Пойдемте скорее! – выпалила она. – Там сейчас будут танцы!

Просить Гарта дважды ей не пришлось. Клэй колебался. Этта подскочила к нему:

– Ну же, мистер Фрезер! Не будьте букой!

Клэй собирался лечь спать, потому что ночью ему предстояло стоять на часах. Но букой он не был, так что поплелся вместе с остальными.

В лагере царило радостное оживление. Люди предпочли оставить в прошлом трудности и трагедии предыдущих недель.

Здесь уже собрался любительский оркестр. Клэй с удовольствием отметил, что Джейк Фаллон не явился. После их столкновения этот подлец избегал попадаться Клэю на глаза, к вящему удовольствию последнего. Хорошо, что ублюдок сегодня никому не испортит веселья.

Плач скрипок, треньканье банджо, топот танцующих ног и хлопки сливались в единую мелодию. Бекки с очаровательной улыбкой скользила от партнера к партнеру и попала в руки к Клэю в самом конце, когда скрипач сыграл последний аккорд и провозгласил:

– Танец закончен! Парни, а ну-ка поблагодарите девушек поцелуями!

Клэй колебался всего мгновение, а потом наклонился и коснулся рта Ребекки легким поцелуем. Губы Ребекки были мягкими и„напоминали на вкус сладкое вино. Он желал бы пить этот чудесный напиток намного дольше.

Гарт пригласил Бекки на следующий танец, и Клэй просто наблюдал за ней со стороны. Глаз не отвести! Никогда прежде он не видел ее такой оживленной. Ее личико раскраснелось от удовольствия и движения, а зеленые глаза возбужденно сверкали. Она собрала волосы лентой, и длинные локоны красиво покачивались, отливая золотом в свете костров, когда она кружилась в танце. Ребекка двигалась неосознанно чувственно. Похоже, она и понятия не имела, как влияет на мужчин.

К Клэю подошел Говард Гарсон, сел рядом, закурил трубку.

– Здорово видеть, как люди веселятся, – заметил он.

– Да, они это заслужили.

– Впереди долгий путь. Вы как, вернетесь в Виргинию, когда сестру отыщете?

– Да. Мы только вернулись домой, как пришлось ехать сюда. Не терпится поскорее осесть, если честно.

– А в Калифорнии не думали остаться?

– Нет. Виргиния у меня в крови. Представить не могу, что буду жить где-то еще. А вы почему уехали из Огайо? После войны там ничего не изменилось.

– Да я с шестьдесят второго подумывал об этом. Тогда правительство издало «Акт о поселении».