– Чтоб мне провалиться! – вдруг воскликнул Ястреб, глядя куда-то им за спины. Все обернулись. Так вот что привлекло внимание разведчика.

К ним шагал Орлиный Коготь. За собой от тащил связанного и сильно избитого Фаллона. Индеец вытолкнул Фаллона вперед, и тот упал к ногам Клэя.

– Орлиный Коготь привел тебе человека, которого вы искали. Теперь-то ты отдашь Орлиному Когтю желтоволосую скво?

Ребекка ахнула и отступила за спину Клэя.

– Нет, Орлиный Коготь, я не сделаю этого.

– Мы очень благодарны тебе, Орлиный Коготь, – поспешно вмешался Скотт, – за то, что ты привел нам преступника, и мы с радостью заплатим тебе за это.

Орлиный Коготь не сводил с Клэя напряженного взгляда:

– Орлиный Коготь даст тебе десять мустангов за твою скво, Фрезер.

– Нет, Орлиный Коготь. Забери все, что у меня есть – ружье, пистолет, – но только не мою жену. Если ты захочешь отнять ее у меня, тебе придется сначала меня убить.

– Орлиный Коготь – вождь своего народа. У него много воинов. Он много раз уже мог убить тебя и забрать твою скво. Но он так не поступает. Орлиный Коготь – человек чести. Он предложил тебе пять мустангов за твою женщину, и ты отказался; он привел тебе этого человека, и ты отказался. Теперь он предлагает тебе десять мустангов. И все же ты отказываешься. Ты оскорбляешь его.

– Я не хотел обидеть тебя, Орлиный Коготь. Но если бы я согласился, я обесчестил бы себя. Не в обычаях моего народа торговать своими женами. Я поклялся защищать ее. Если я не сдержу этой клятвы, позор падет на меня.

Индеец еще несколько мгновений смотрел на него не мигая, а йотом, не говоря ни слова, развернулся и ушел.

– Как думаешь, Ястреб, мы видели его в последний раз? – спросил Скотт.

– Мне нечего тебе ответить, – пожал плечами Ястреб. – Кто знает, на что он способен.

К этому времени вокруг них собрались уже почти все переселенцы.

– Оттащите ублюдка Фаллона к дереву, – распорядился Скотт.

– Что вы собираетесь сделать? – завопил тот.

– Ты покушался на убийство, Фаллон. Мы тебя повесим.

Толпа взорвалась одобрительными криками.

– Вы не можете! – захныкал Фаллон. – Вы – еще не закон. Я имею право на справедливый суд! – отчаянно завопил он, когда несколько человек подняли его на ноги и потащили к дереву.

– Люди, послушайте меня! – Скотт перекрикивал рокот толпы. – Этот человек пытался изнасиловать юную девушку и убить молодого человека, который помешал ему это сделать. Наказание ему – повешение. Если здесь есть кто-то, кто хочет выступить в его защиту, пусть сделает это сейчас.

– Вздернуть его! – зашумела толпа.

Несколько мужчин закинули на дерево веревку с петлёй.

– Вот тебя и судили, Фаллон. Присяжные признали тебя виновным.

– Вы не можете, вы не имеете права! – Фаллон ныл и пытался вырваться из рук людей, усаживающих его на коня. – Раз он не умер, я не убийца, да и девчонку я не тронул, она лжет! Возьмите меня под стражу! Я не совершил ничего, за что достоин смерти! Если повесите меня, то это вы будете убийцами!

– Фаллон, а ты не забыл, что вдобавок ко всему украл лошадь? На Западе конокрадство карается смертью.

Фаллон зарыдал в открытую:

– Ты – не закон, Скотт!

– Нет, Фаллон, я – закон, – объявил Скотт.