– Да, помню. В тот день, когда я упала в реку, а Клэй прыгнул следом и спас меня.

– Так вот, Бекки, я так ошибалась. Детское, романтическое представление о жизни. И такое эгоистичное. Когда я увидела, как Том с голыми руками пошел на Фаллона, пытаясь защитить меня, и мне показалось, что Фаллон его убил… – В глазах Этты блеснули слезы. – Мне захотелось, чтобы его там не было. Вообще. Лучше бы я погибла, чем погиб он, спасая меня. Я так его люблю, Бекки.

Ребекка обняла ее. Она могла лишь надеяться, что когда-нибудь поймет всю глубину любви так же, как эта шестнадцатилетняя девочка. Ребекка уже достаточно выстрадала в жизни, но теперь она поняла, что ей предстоит узнать еще очень многое…

Вечером, после ужина, к их костру подошли Скотт, Петерсон, Ястреб и Гарт.

– Клэй, нам нужно кое-что решить, – начал Скотт. – Хотелось бы услышать твое мнение. Ястреб и Гарт проверили, что впереди. Говорят, в ста футах ниже есть плато, которое в конце концов выходит к тропе, по которой мы идем. Можно сэкономить семь дней пути. Там есть подножный корм для животных и вода.

Ребекке не хотелось выслушивать продолжение разговора, поэтому она пошла в фургон.

Она свернулась под меховой накидкой и прикрыла глаза. До ее слуха доносилась приглушенная речь мужчин. Ее больше не интересовало, что впереди, все, чего она хотела, – это чтобы путешествие, поскорее закончилось. Но ехать еще полтора-два месяца! «Переживу ли я еще два таких месяца?» – успела подумать Ребекка, прежде чем погрузилась в сон.

Она проснулась от того, что кто-то потянул ее за ногу.

Это Клэй снимал с нее ботинки.

– Прости, что разбудил, Бекки, – извинился он. – Я подумал, что тебе удобнее будет без обуви. Тебе лучше переодеться в ночную рубашку, лечь и хорошенько выспаться. Утром станет лучше.

– Они уже ушли? – спросила она, садясь на постели.

– Да, только что.

– В чем проблема на этот раз?

– Нужно спуститься примерно на сто пятьдесят футов по отвесному склону горы.

– Я слышала только часть разговора. Так что вы решили?

– Попробуем. Ястреб прикинул, что это сэкономит нам неделю пути.

– Да? А он прикинул, скольких людей мы потеряем на этом спуске?

Ребекка тут же пожалела о своей резкости. Клэй не виноват ни в одном из недавних несчастий. Однако он никак не среагировал на ее слова.

– Ни одного. Мы используем лебедку, – пояснил он.

– А что это такое?

– Простой механизм, с помощью которого обычно поднимают грузы. Мы просто используем его наоборот. Гарт в колледже изучал инженерное дело, он придумал, как можно соорудить эту штуку. Получится грубовато, но вполне безопасно. Ладно, я ухожу, а ты поспи.

– Клэй, ночью холодно. Почему ты не хочешь спать в фургоне?

– Нам за ночь нужно построить лебедку. И все пришли к выводу, что лучше всего установить ее неподалеку от нас, так что тебе придется слушать стук молотков. – Он уже собрался выйти, но потом, поколебавшись, обернулся к ней: – И не волнуйся, Бекки, снаружи будет много людей.

Она уже и забыла об Орлином Когте – а Клэй не забыл. Он всегда думал о ее безопасности и благополучии. Эта мысль просочилась сквозь оцепенение, владевшее ею уже несколько дней, и согрела ей сердце. Ребекка легла и закрыла глаза.

Но вскоре спать стало совершенно невозможно – застучали молотки, завизжали пилы. Ребекка оставила попытки заснуть и вышла наружу.

Повсюду горели костры, они освещали трудившихся мужчин. Срубили несколько деревьев, и полдюжины человек обрубали их ветки и связывали стволы вместе наподобие плота.