— Я сомневаюсь. Такие люди не меняются.

— Моя Роза — чудесная девочка. Я не хочу, чтобы ее мужем был один из этих пастухов или наемных рабочих, а Грег здесь видный человек, и через несколько лет он многого достигнет.

— Вы очень искренни со мной, Мод, и я тоже буду откровенна с вами. Скоро я уеду домой и сомневаюсь, что приеду сюда когда-нибудь еще. Я не собираюсь выходить замуж за Грегори Доннелли, мне отвратительна сама мысль об этом. Так что будьте спокойны.

Я думаю, Розу ждет нелегкая жизнь, но я не представляю себе легкой жизни с таким человеком.

— Я знаю мужчин, — сказала Мод, — и я знаю Грега.

Он честолюбив. Может быть, это самая главная его черта, но это именно то, что мне нравится Я хочу, чтобы Роза была госпожой в имении. Мы с ее отцом много натерпелись, и я не хочу, чтобы такая же жизнь была у Розы.

— Я понимаю, Мод, поэтому будьте спокойны. Скоро я уеду. Я не буду мешать Розе.

— Вы слишком сурово судите о Грегори.

— Я не могу восхищаться человеком, который так любит землю, что готов на все, чтобы ее заполучить.

— Вы никогда не жили в местах, где слишком мало женщин Мужчина везде мужчина…

— Я остаюсь при своем мнении, и мне надо думать об отъезде.

— Грег не допустит этого. Он всегда добивается того, чего хочет.

— Как раз тот случай, когда ему это не удастся.

Он может продолжать ждать Розу. Когда, вы думаете, они смогут пожениться?

— Ей только пятнадцать лет. Я думала, когда ей исполнится хотя бы шестнадцать, но она выглядит моложе своих лет. Мне казалось, что лучше всего дождаться ее семнадцатилетия, но, когда вы приехали, я решила, что это слишком долго…

— Не беспокойтесь. Мод, я была совершенно искренна с вами.

— Я не думала, что все так произойдет. Просто хотела узнать…

— Собираюсь ли я принять его предложение? Уверяю вас, мой ответ был совершенно определенным: «Нет».

— Но Грег не может принять такой ответ. Он не позволит, чтобы что-нибудь стояло у него на пути.

— Посмотрим, — сказала я.

Мод встала:

— Спасибо, что поговорили со мной и что вы все понимаете.

Она оставила меня, все еще охваченная беспокойством, не способная понять, что для ее богоподобного существа может быть что-то невозможное.

Я еще раз забыла о своем горе на какое-то время.

Единоборство с Грегори Доннелли определенно придало мне сил, но я дивилась тому, как любящая мать может желать своей дочери такой участи.

Я получила письмо от адвоката в Сиднее, в котором он сообщал мне, что отец собирался продать свои австралийские владения управляющему Грегори Доннелли. Он также думал, что это оптимальное решение и для меня. Он написал поверенным моего отца в Англии, которые были с ним согласны и считали продажу желательной ввиду происшедшей трагедии.

Неразумно сохранять за собой владения на другом конце света.

Я перечитала письмо несколько раз. Грегори предпочел бы не покупать, а завладеть землей, женившись на мне. Мне показалось, что я более ясно выражу свои чувства, согласившись на продажу и приняв его условия сделки.

В тот день впервые после болезни я выехала верхом, но чувствовала себя очень слабой и не могла долго находиться в седле. Я подумала о длинном пути обратно в Сидней, а затем об утомительном путешествии на корабле, который повезет меня домой Мне показалось, что все были правы, говоря, что мне нужно немного окрепнуть. Я перенесла опасную лихорадку и Бог знает, что еще. Все эти недели, будучи очень слабой, я, тем не менее, сознавала, что желаю смерти, и проклинала судьбу за то, что она воспротивилась тому, чтобы я поехала с родителями и братом.