Ты разговаривал с заключенными! Ты легко привлечешь на свою сторону честных избирателей, люди заинтересованы в реформе. Подумай о реформенном биле и тех изменениях, которые он произвел. Если ты хочешь добиться тюремной реформы, существует единственная возможность сделать это — только парламент!

Глаза Мэтью заблестели. Он уже видел себя успешно реформирующим законы страны. Тетя, Амарилис была горда. Она все еще горевала о моей матери, но теперь у нее был зять, который пользовался покровительством дяди Питера и уже стал уважаемым членом семьи. Кроме того, был Джонни. Тетя Амарилис быстро восстанавливала свой обычный жизненный оптимизм.

— Амарилис, — сказал дядя Питер, — мы еще не сделали Елене и Мэтью подарка, не так ли? У меня есть предложение: мы подарим им дом. Я присмотрел один славный, в двух шагах отсюда. Он свободен. Там и палата общин будет под рукой, и они смогут устраивать небольшие приемы без особой пышности. Мы будем приглашать туда нужных людей, и я не сомневаюсь, что книга Мэтью и новые знакомства уменьшат трудности начинающего политика!

За столом все оживились. Я подумала о том, как же умен дядя Питер: он манипулировал Мэтью и уже сделал его своим рабом. Мэтью был простодушным молодым человеком, которого, действительно, волновали страдания других. Мэтью — великолепное орудие для дяди Питера. Ни один человек не усомнится в искренности Мэтью, и это будет на руку дяде.

Я недоумевала, каковы основные мотивы, побуждающие дядю Питера поступать так? Их не могло не быть, он добивался чего-то большего, нежели помощь карьере зятя. Я предположила, что он будет использовать его в качестве своего рупора в парламенте.

Может быть, он надеялся, что Мэтью сможет поспособствовать его собственному выдвижению?

Дядя Питер улыбался мне. Он словно догадывался о моих мыслях, и они его веселили.

Пару дней спустя я столкнулась с дядей Питером на лестнице.

— Моя дорогая Аннора, — сказал он, — я хотел бы поговорить с тобой.

Я смотрела на него в недоумении.

— Я чувствую некоторую ответственность, — продолжал он, — я твой дядя, а ты — молодая женщина с состоянием. Это означает ответственность, боюсь, слишком тяжелую для твоих хрупких плеч. Я хочу поговорить с тобой наедине, где-нибудь, где никто не помешает. Я знаю такое место. Ты ведь не была еще в харчевне у Бекета?

— У Бекета? Я что-то слышу об этом каждый день от тети Амарилис.

— Бекет работал у нас в конюшне, но всегда хотел иметь собственную харчевню с постоялым двором. Мне нравится, когда у человека есть свое дело. Небольшая помощь, и вот он уже встает на ноги, оправдывая оказанную помощь. Он прекрасно справляется с ролью хозяина, а мисс Бекет превосходно готовит. Время от времени они приглашают нас пообедать. К нему мы и отправимся. Там мы сможем поговорить.

В тот вечер за ужином он сказал:

— Аннора выразила желание посетить харчевню Бекета. Я подумал, что мы с ней могли бы там завтра пообедать.

— Прекрасная идея! — просияла тетя Амарилис. — Его дела идут просто отлично! — Она послала своему мужу один из восторженных взглядов. — Твой дядя Питер был так добр к нему.