— Мне кажется, они не особо разборчивы.

— Возможно, это так.

— Мне… кажется, что Полли приглашает мужчин на ночь к себе в комнату.

— Это бы меня не удивило.

— И вы считаете, что мы должны не обращать на это внимания?

— В здешней округе нет другой акушерки. К тому же, как только, начнутся роды, Полли забудет о мужчинах. Она отлично знает свое дело. Вы должны смотреть на это сквозь пальцы, ведь Полли хорошо справляется с тем, ради чего ее позвали.

— Я понимаю, — сказала я. — Это относится также и к здешним мужчинам Она быстро посмотрела на меня.

— В этой стране не хватает женщин, а мужчины нуждаются в них, как вы знаете. Нам приходится закрывать глаза на многие вещи, с которыми мы бы не примирились в Англии. Поэтому и мораль здесь несколько другая.

— А почему они не женятся?

— Большинство из них женится.

— Вы думаете, и Грегори…

Она улыбнулась:

— О, он женится, когда придет время. Он ждет.

— Ждет чего?

— Подходящего момента.

— А пока?

— Ну, он ничем не отличается от других мужчин…

Многие таковы, наверное.

Мне показалось, что она поняла, что ночным гостем Полли был Грегори Доннелли. Мод могла не обращать на это внимание, я же — нет. Мне казалось последней степенью безнравственности поступать так в тот самый день, когда он просил меня выйти за него замуж.

Но из моей головы улетучились все мысли, когда на следующий день у Елены начались схватки. Было удивительно, как Полли моментально стряхнула с себя легкомыслие, облачившись в одежду акушерки.

Она отдавала распоряжения зычным четким голосом, и все были готовы принять ее главенство. Она совершенно преобразилась.

Мы все беспокоились за Елену: ее апатия нас тревожила. Мод полагала, что это из-за того, что у нее безразличный муж. И Полли, и Мод были невысокого мнения о Мэтью, но они, конечно, многого не знали.

Схватки продолжались два дня, и на время весь дом погрузился в состояние болезненного ожидания. Даже Джекко ходил под впечатлением происходящего и говорил шепотом.

Мы все в ожидании сидели в столовой. Полли призвала на помощь Мод, потому что та за долгие годы накопила определенный опыт. Она даже однажды приняла ребенка сама, когда уже невозможно было ждать помощи.

Все вздохнули с огромным облегчением, услышав крик ребенка.

Мод вышла сообщить нас радостную весть.

— Это мальчик, — сказала она.

Я не видела Елену такой счастливой с того самого дня, как она приняла официальное предложение Джона Милворда. Она сидела в кровати, держа на руках ребенка, а мы стояли вокруг, выражая свое восхищение новорожденным.

Полли сияла от удовольствия, словно ребенок — ее собственное создание. Мы все были глубоко тронуты.

Я же не могла оторвать глаз от малыша. Мы все были в восторге от ребенка. Мужчины держались в стороне, хотя все вместе испытывали облегчение, что ребенок Елены без всяких осложнений родился на свет, что она сама, несмотря на усталость, перенесла испытание.

Дни летели незаметно, большую часть времени я проводила с Еленой. Мне позволяли держать ребенка, но Полли следила за всем. Она пообещала остаться еще на две недели, потому что теперь ее беспокоило состояние Елены.

Полли суетилась, смеялась, а я всякий раз, видя ее, думала о том, как она занималась любовью с Грегори.

Полли непрестанно говорила о малышах:

— Я думаю, что они самые милые Божьи создания.

Конечно, — добавила она, — есть и другие славные вещи.