В мучительной попытке сосредоточиться Маргарет потерла ладонями виски. Голова раскалывалась, перед глазами плавали разноцветные пятна. Не следовало столько пить. И еще до дома как-то нужно добраться. Какое счастье, что завтра суббота!

И почему не приехал Микаэль?

Добродушное широкое лицо Фридриха-Райнхарта-Отто плавало в сигаретном дыму, будто в невесомости. Он что-то продолжал горячо доказывать, для пущей убедительности положив свою лапищу на тонкие пальцы молодой женщины.

Что же он говорит-то? — в тоске подумала Маргарет, при этом радостно улыбаясь и поощрительно кивая собеседнику. Надо же как-то поддержать диалог. Черт, красивый язык — немецкий, только уж очень непонятный!

— Герти, Ханна, чего он хочет? — наконец осведомилась Маргарет, после непродолжительной борьбы с собой справившись с неловкостью. А то общение явно зашло в тупик, да и голова упорно отказывалась соображать в столь поздний час. — Что-то я не все улавливаю.

— Что? Я ничего не слышу! — жизнерадостно завопили обе немки, пытаясь перекричать слитный шум, стоящий вокруг их столика.

— Я ничего не понимаю! Что он говорит?

— Я ничего… А, не понимаешь? Ясно!

Герти — или Ханна — подергала своего приятеля за рукав и быстро затараторила по-немецки. Тот ответил. Про Маргарет временно все забыли. Молодой женщине мучительно хотелось сползти под заставленный едой и выпивкой стол и забыться сном. Ноги гудели от усталости, спина сгибалась сама собой наподобие вопросительного знака.

— Так что он говорит? — попыталась она все-таки выяснить.

Немки захихикали и переглянулись. Потом ближайшая ткнула свою английскую соседку в бок. В боку заныло.

— Он говорит, что хочет… Как это?.. Хейрате… А, да, жениться! Просит фройляйн выйти за него замуж.

— Меня, что ли? — искренне удивилась Маргарет.

— Ну да. Хейнрих… — Так вот, оказывается, как его зовут! — Хейнрих любит блондинок. Именно это. Он хочет жениться на фройляйн и спрашивает, не замужем ли она уже.

На этой радостной ноте вечеринка для Маргарет завершилась, потому что она все-таки уронила руки на стол, а голову — на руки и блаженно заснула, оставив вдохновенную речь белокурого Хейнриха без ответа. Впрочем, он все равно ни единого словечка не понимал ни по-английски, ни по-испански. Что такому скажешь?

К чести славных немцев, они не бросили свою случайную знакомую на произвол судьбы, а, с немалым трудом растолкав ее и с достойным другого применения упорством выяснив адрес отеля, доставили так толком и не проснувшуюся молодую женщину до дверей номера.

С утра бедняжке пришлось ощутить все последствия неумеренных вчерашних возлияний. Глаза слипались, в голове немилосердно шумело, руки и ноги затекли, во рту стоял ужасный привкус. Жажда одолевала, будто после недели путешествия по пустыне.

Маргарет кое-как доползла до графина с водой, одиноко стоявшего на столике, и с отвращением напилась тепловатой жидкости. Перед глазами плавали красивые разноцветные круги, мешая разглядеть окружающий мир. Впрочем, что на него смотреть… Тоже еще повод для печали.

События вчерашнего дня смешались в памяти молодой женщины в какую-то тошнотворную кашу, но что-то было в этой каше неприятное и тревожащее… А, не приехал Микаэль и она с горя пустилась во все тяжкие.

Маргарет, уже горько раскаивающаяся в своем необдуманном поступке, внутренне содрогнулась, представив, какими глазами на нее посмотрит при встрече консьерж. Вернуться в отель в совершенно бессознательном состоянии, да еще в компании шумных подвыпивших туристов! Да, пожалуй, Испания явно действует на чопорных англичанок разлагающе.