Евгения Кретова. В ритме страха
«Бумеранг мой». «Нужна точность 100 %». «Не вопрос, у меня там сестра работает. Вс ходы-выходы знаю». «Хорошо, принято. Нужно еще парочку АЗС в этом районе». «АЗС я беру на себя. Там весь район заиграет». «ОК. Эту неделю сидите тихо». «Да, как мышки: ни скандалов с бабушками, ни выпивки, ни шумных гулянок. Тоска» «Ничего, успеешь повеселиться». «Черт. Скорей бы» «Уже скоро»
Пролог
За восемь месяцев до событий — Добрый день, у меня назначена встреча, — женщина, подошедшая к стойке бюро пропусков, заметно нервничала. Дежурный отметил искусанные в кровь пальцы, которые посетительница, забывшись, положила на стойку. — Ваш паспорт, пожалуйста, — он вопросительно посмотрел на женщину. Услышав его вопрос, она встрепенулась, тряхнула головой: — Паспорт?.. — закусив губу, отвернулась. Вопросительный взгляд дежурного стал пронзительно-долгим. Выпрямившись, он выглянул из-за стойки. На вид незнакомке было чуть за сорок, но некогда модная прическа сбилась, сальные, несколько дней не мытые волосы, неопрятно обрамляли лицо. Синий плащ измят и испачкан в грязи, как если бы женщина добиралась до Управления из-за города. В ее кармане пиликнул сотовый. Вздрогнув, женщина дотронулась до кармана, похлопала по нему, но аппарат не вытащила. Взгляд ее будто потух, стал рассеянным. — С вами все в порядке? — спросил, заметив, как посетительница качнулась. Та отозвалась неопределенно, махнула рукой и кивнула: — Д-да, все в порядке, — она шагнула к выходу. — Паспорт… я забыла его в машине. Я сейчас, принесу. И, резко развернувшись, выбежала на крыльцо. Дверь глухо ударилась, закрываясь. Дежурный заметил, что на столе, где она стояла, осталась лежать розовая, изрядно помятая бумажка. Бросив в спину убежавшей взгляд, он придвинул к себе розовый квадратик. В этот момент в глубине охраняемого холла раскрылись створки лифта, из кабины вышел высокий худощавый мужчина в штатском. Подошел к бюро пропусков — дежурный поднялся. Обратив внимание на звук хлопнувшей двери, подошедший догадался: — Женщина… Должна была подойти посетительница. — У дежурного взгляд метнулся ко входу. — Убежала? — Так точно. За паспортом отправилась… Вот, — он пододвинул листок мужчине в штатском, — на стойке оставила. Худощавый кивнул, взял в руки бумажку: «Римская, 27-10-15, 344-241-glory», — значилось. Не то шифр, не то ребус. Но определенно — важная подсказка. Мужчина убрал розовый квадратик во внутренний карман. Прокрутив рожки турникета, пересек холл и вышел на крыльцо. Незнакомки не было и следа. Достав из кармана пачку сигарет, неторопливо затянулся. Синий дымок о затушенной спички поднимался к небу, терялся в молодой, несмелой еще листве. Весна была в самом разгаре — яркая, трепещущая, необратимая. Такой весной тянуло на глупости, на мальчишеское безрассудство. Из-за которого в груди шевелилась тоска. Или тоска все-таки из-за ворвавшейся в его утро Ирины Сорокиной. Определенно, это была она. И совершенно точно, она не вернется. «Интересно, что она все-таки хотела? — лениво ворочалось в мозгу. — И почему передумала? Спугнул кто-то?». Она позвонила сегодня утром. Тихий, немного испуганный шепот. Такие частенько раздаются в их ведомстве — особенно весной и осенью. |
