Анна кивнула.

— И ты понял, что преступник находится на стадионе, чтобы организовать пожар.

Теперь она смотрела на Алексея с восхищением и интересом, Долин даже засмущался, откашлялся, чтобы как-то справиться с неловкостью.

— Все верно рассчитано. Они заражают людей. Одновременно срабатывают несколько взрывных устройств по городу. Спецслужбы подняты по тревоге, среди населения паника. А зараженные сорок тысяч болельщиков отправляются по домам на общественном транспорте, на поездах, самолетах, разнося заразу. И вот у нас уже не сорок тысяч заболевших, а сто…

Долин посмотрел на девушку с сомнением, подумав, все-таки сказал:

— Мои специалисты говорят, что модификация бактерии была в направлении повышения ее агрессивности. При таком способе заражения — воздушно-капельным путем, мы имели бы сорок тысяч первично зараженных легочной формой чумы, самой агрессивной, с летальностью до 90 %. И это при условии оказании медицинской помощи в первые сутки заболевания.

— Но впервые сутки мы не могли бы ее оказать. Мы бы просто не знали о заражении. Верно?

Долин кивнул:

— На это и был расчет: вернее всего, на исходе вторых суток мы имели бы сорок тысяч трупов. При отсутствии лечения летальность у этой формы чумы достигает 100 %. Но это все сейчас можно проверить — ведь контейнеры с бактерией у нас.

У Анны зазвонил сотовый, увидев номер, девушка улыбнулась:

— Мерлин… Ты как?

— Да почти как новенький… Долин рядом с тобой? Включи громкую связь, ему будет интересно. — Анна переключила. — Санту взяли… Хочешь узнать, кто это?

Долин засмеялся:

— Готов поспорить, что я его не раз видел по ТВ и даже, возможно, встречался по линии обмена данными и на научных конференциях…

— Так и есть. Оливер Уолш, сотрудник отдела «Фрам» лаборатории Керге Суурм, а заодно и советник по науке министра обороны одного соседнего государства. Поймали в Шереметьево, уже паспортный контроль проходил.

В разговор встряла Анна:

— А на него что есть, кроме свидетельства Потапова?

Мерлин фыркнул:

— Да есть кое-что. И виртуозно оглушенный Алексеем Джо Франко тоже рассказывает массу интересного. Так что там не только Санта погорел, но и птички повыше. В общем, жду вас в Москве. Хочу услышать подробный рассказ, как ты до этого додумался, Алексей.

Долин закатил глаза:

— Опять? У меня уже мозоли на языке…

— Ничего-ничего, потерпишь.

Из здания аэропорта выглянул Самохин:

— Ребят, регистрация заканчивается. Пойдемте уже.

* * *

В полете они молчали, в соседний креслах, но словно чужие.

У трапа их ожидал автомобиль. Самохин сел на переднее сиденье. Затеял разговор с водителем — о погоде, о подорожании бензина, об отпуске. Долин поглядывал на Анну, но не решался прикоснуться к ней.

— Кого отвезти первым? — Иван повернулся к ним, посмотрел с вопросом.

Анна ответила сразу:

— Алексея. Домой.

Долин подавил разочарование и отвернулся. Уставился в окно. А что он себе возомнил? Они вместе сделали то, что нужно, отработали хорошо. Что еще ждать? Анна ему ничего не обещала. Более того, она все сказала своим уходом — он ей не нужен. Она так и написала в той записке: мол, спасибо за все хорошее.

Может, у нее вообще кто-то есть?

Машина прошуршала по садовой дорожке, замерла у входа в коттедж Долина. Он дернул дверь и вышел на улицу.

Резко развернувшись, заглянул в салон:

— Ань, можно на пару слов?

Девушка с сомнением посмотрела на водителя и на Ивана, но вышла.