Она внимательно посмотрела на графа, и тот понимающе кивнул. Кодовое название «Призрачный Всадник» было присвоено проекту, обещавшему в случае реализации совершить едва ли не переворот в области электронной военной техники. Суть этого проекта заключалась в создании множества беспилотных платформ, способных отстреливаться от корабля и самостоятельно вести противодействие противнику. Их электронная начинка была гораздо проще, чем у бортовых систем, да и мощность ниже, однако боевое оснащение корабля в каждый момент времени могло работать только в одном режиме, тогда как беспилотные платформы снимали это ограничение.

 – В Комиссии я видела несколько внушающих оптимизм донесений о «Призрачном Всаднике», – сказала Хонор после непродолжительного молчания, – однако по большей части это касается долговременных планов. В стадии экспериментального производства находятся только новые имитаторы и маскируемые подвески. Есть и другие интересные идеи, однако прежде чем они будут доработаны, пройдет немало времени. В конечном счете реализация этого проекта заметно расширит наши возможности, однако пока хевениты нас, хоть и медленно, но догоняют.

 – И они наращивают темпы строительства, – пробормотал Александер.

 – Да, милорд, – кивнула Хонор. – Общее количество вводящихся в строй кораблей не растет лишь потому, что мы отбили у них несколько верфей. Причем состояние захваченных заводов показывает, что производительность труда на них заметно выросла. Отчасти это может быть связано с незаконной передачей технологий, однако, по моему мнению, главная причина коренится в улучшении кадрового состава и качества управления. Когда они начали силой загонять долистов на верфи, темпы строительства резко снизились, но в последний год наблюдается обратная тенденция. Я согласна с аналитиками разведки в том, что изначально неквалифицированные кадры приобретают знания и опыт, а поддержка военных усилий правительства населением делает труд мотивированным. Без импорта технологии, позволяющего произвести переоснащение, ограниченность производственных мощностей не позволит им в обозримый период догнать нас по темпам строительства, однако разрыв будет сокращаться.

 – Стало быть, адмирал Гивенс считает, что Пьер и его банда пользуются «поддержкой населения»? – спросил Александер, склонив голову набок. – И события на Новом Париже не изменили ее точку зрения?

 – Нет, милорд. Сообщения о том, что там произошло, довольно сумбурны, однако и Разведка Флота, и Особая разведывательная служба сходятся на том, что это лишь укрепило позиции Комитета общественного спасения. Не думаю, что нам стоит оспаривать их совместное заключение.

 Несмотря на серьезность темы, Хонор усмехнулась, и Хэмиш ухмыльнулся в ответ. Разведуправление КФМ и Особая разведывательная служба представляли собой традиционно соперничавшие организации. Как правило, Разведка Флота более успешно действовала в сугубо военной области, тогда как ОРС проявляла большую компетентность в сфере политики и экономики. Там, где зоны приложения их усилий пересекались, каждая спецслужба упорно отстаивала свою точку зрения, и согласие между ними по какому-либо вопросу считалось делом почти неслыханным.

 Но тут адмирал вспомнил тему разговора, и его улыбка истаяла.

 – Спорить с ними, пожалуй, и впрямь не стоит, – сказал он, – но мне любопытно было бы знать, совпадают ли их суждения с моими. Они поделились с вами конкретными сведениями?

 – В известных пределах, – ответила Хонор. – Так или иначе, я согласна с ними в признании важности того факта, что главное столкновение произошло именно на Новом Париже, а не на других планетах системы Хевен или в других системах Республики.