— Что ты хочешь сказать?

— Разве не очевидно? — спросил Люк, отпуская руку Коннора. Он взглянул на Патрика и Бена — те согласно кивали. Дансер выжидательно смотрел на Коннора, ожидая, когда до него дойдет то, что уже все поняли.

— Люк потерял терпение: — Это твой ребенок, Коннор.

— Этого не может быть, она… — Коннор осекся. К ним приближался Бак с лошадьми. — Поехали, — резко сказал Коннор, застегивая пояс с револьвером. Потом отдал Дансеру «ремингтон» Така. — Надеюсь, ты не дашь мне повода пожалеть, что я не повернул его против тебя. — Резко дернул повод гнедого и не оглянулся, чтобы убедиться, следует ли за ним Дансер.

Мэгги медленно качалась в кресле. Под его полозьями пол издавал мерный скрип, который казался ей успокаивающим. На протяжении дня она иногда поднимала глаза от шитья и бросала взгляд в окно. На этот раз заметила светлячка. Затем еще одного. По ее расчетам, оставалось всего около часа светлого времени суток.

В сущности, она удивлялась, что еще жива. После отъезда Така и Дансера Мэгги думала, что Фредо убьет ее, несмотря на инструкции. Когда этого не произошло, у нее появилась надежда, а теперь, с наступлением сумерек, ей казалось жестоким, что он позволил ей надеяться. Мэгги подумала, что, не будь ребенка, она уже давно умоляла бы его убить ее и перестать мучить ожиданием исхода.

Фредо ткнул револьвером в ее сторону.

— Прекрати это! — рявкнул он.

Хотя сердце Мэгги сильно билось в груди, лицо оставалось спокойным, когда она подняла его.

— Прекратить что? — спросила она.

— Это проклятое раскачивание! Перестань, или я… — Он взвел курок револьвера.

Мэгги поставила ступни на пол, и скрип прекратился.

— Мне сесть в другое место? — спросила она. — Вы сказали мне сидеть здесь.

— Сиди там — только не качайся. Практически выполнить это было невозможно. Она вернулась к шитью, но через несколько минут снова качалась. Выстрел Фредо подбросил Мэгги с кресла. Одна из деревянных изогнутых опор кресла была срезана пулен, во все стороны брызнули щепки, а кресло скособочилось на одну сторону.

Мэгги прижала руку к сердцу, стараясь унять сердцебиение, Шнтье упало на пол. Она открыла рот, чтобы обозвать его всеми ругательными словами, какие только знала.

— Побереги силы, — сказал он, убирая «кольт». — Я женат и все это уже слышал. Теперь садись.

Краска постепенно вернулась на лицо Мэгги. Она на^ гнулась, чтобы подобрать одежду младенца, и увидела, что у нее дрожат руки.

— Мне надо в уборную, — тихо сказала она.

— Опять? — В его тоне звучало отвращение.

— Я беременна, — ответила она. — У меня другие потребности, не как у вас.

— Ладно, — кисло ответил он. Отлепился от стола и открыл заднюю дверь. И махнул ей рукой, показывая, чтобы она шла вперед.

— Вам нет нужды идти со мной.

— А я думаю — есть.

Вот и все, подумала Мэгги. Она совершила больше походов в уборную, чем ей было нужно, надеясь, что он хоть один раз отпустит ее одну. Пока этого не произошло, и на этот раз тоже не удалось. Фредо конвоировал ее до уборной, ждал снаружи и последовал за ней обратно в хижину.

— Теперь садись, — приказал он.

— Я хочу приготовить чаю, — сказала Мэгги, берясь за чайник.

— А потом тебе снова понадобится выйти. Знаю, как это работает.