— Он просто без ума от этого ребенка, правда? — спросила Бернл, когда Раштон снова вышел.

— Пойду займусь обедом, — сказала Мэгги.

— Я иду с тобой, — сказал Коннор, выходя следом. Оставшись одна, Верил села на один из сундуков. Она улыбалась про себя. Раштон, возможно, и не заметил ничего, но она была уверена, что Мэгги видела достаточно.

— Мне не нужна помощь. — Сказала Мэгги Коннору, когда они пришли на кухню. — Иди поговори с отцом в гостиной.

— У нас еще будет для этого масса времени, — ответил он. — А сейчас я хочу поговорить с тобой.

Мэгги открыла крышку погреба для овощей и спустилась в него.

— Я слушаю, — сказала она тоном, говорящим об обратном. Наполнила корзинку картофелем и морковкой и стала подниматься наверх. Когда она добралась до кухни, Коннора в ней уже не было.

— Хорошо, — кратко прокомментировала она, довольная и несчастная одновременно.

После переселения Дансера Таббса в пристройку рабочие с удовольствием стали есть там. Мэгги накрывала обед для семьи на круглом дубовом столе в маленькой столовой. Жареное мясо, морковь, картошка, свежие булочки, а благодаря своевременному возвращению Люка и Бака с сахаром и специями в духовке пеклись песочные пирожные на десерт.

Мередит слала, когда они сели за стол, и Мэгги с опозданием поняла, насколько присутствие ребенка могло разрядить напряжение. Все равно, решила она. Это несправедливо в отношении Мередит.

— Как поживает твоя мать, Берил? — спросил Коннор довольно скованно, передавая ей блюдо с мясом.

— Хорошо. Ее слегка беспокоит бурсит в плече, и она любит на него жаловаться.

— Это не должно причинять ей сильной боли, — тихо сказала Мэгги. — Она обращалась к врачу?

— Она не любит врачей, — ответила Берил почти резким тоном. — Она любит жаловаться.

Тут вмешался Раштон:

— Грэйс считает, что доктор ей не слишком-то помогает. — И не обратил внимания на взгляд, которым одарила его Берил. — Вы знаете средство, которое могло бы помочь? Люк и Бак рассказывали по дороге сюда, что вы сведущи в лечении.

— Чаи из ивовой коры может частично снять боль. Может помочь даже одна чашечка в день. Могу вам дать для нее этой коры. Никаких проблем.

Берил фыркнула:

— Не собираюсь давать маме кору какого-то дерева. Я не доверяю средствам индейцев. Когда вернемся в Нью-Йорк, пришлю ей того тоника, который рекламируют в «Геральд».

— Вероятно, это спирт с ароматическими добавками, — заметила Мэгги. — Большая часть этих тоников неэффективна.

— Это моя мама, — ответила Берил.

Мэгги старательно нарезала морковку, призвав на помощь все свое терпение.

— Конечно, — сказала она. — Прошу прощения. Вы правы.

Раштон передал жене булочку.

— Вот, — произнес он. — Сунь ее в рот. — И когда она взглянула на него, пораженная услышанным, он улыбнулся ей с невозмутимым видом. — Они превосходны.

Во второй раз в тот день Мэгги поймала улыбку Коннора, вызванную словами, произнесенными отцом. Она наколола на вилку кусочек аккуратно нарезанной морковки.

— Я еще не успела прочесть свои письма. Расскажите мне, как там мама с папой.