Мэгги зашагала назад к дому и не оглядывалась, пока не подошла к крыльцу. Коинор все еще сидел на каменном троне, уставившись на лунное отражение, среди простора и тишины.

На следующее утро после завтрака у Мэгги выдалось несколько свободных минут для себя и дочки. Рабочие заново переделывали ограду, Дансер готовил обед, а Коннор повез Раштона и Берил осматривать владения. Мэгги и Мередит лежали на плетеном овальном коврике в гостиной и играли тряпичным мячиком и деревянной погремушкой, сделанной Беном. Стоящая рядом с ними плетеная корзинка с бельем опрокинулась, когда Мэгги перекатила Мередит на живот, потом снова на спинку. Девчушка рассмеялась и задрыгала пухлыми ножками, оказавшись заваленной грудой белья. Вещи разлетелись во все стороны, трехногий табурет опрокинулся от их бурной возни. Мэгги осыпала поцелуями гладкий животик дочки. Мередит хихикала, морщила ротик и что-то лопотала. Густые волосы Мэгги рассыпались по плечам, и их завитки щекотали Мередит.

— Очень трогательно, — произнесла Берил, стоя в дверях гостиной. Голос ее говорил об обратном. Она вошла в гостиную, отбросив ногой попавшиеся ей по дороге вещи, и присела на стул. — Пожалуйста, продолжайте. Я вам не помешаю.

Мэгги села и попыталась привести в порядок волосы. Воткнула на место шпильки и пригладила макушку.

— Я думала, вы уехали с Коннором и Раштоном, — сказала она. Не обращая внимания на хныканье Мередит, начала собирать разбросанные вещи обратно в корзинку.

— Они поехали дальше, чем мне хотелось, — ответила Берил, пожимая плечами. — Я все равно объездила почти все поместье. Нет ничего такого, что мне хотелось бы увидеть.

Мэгги была уверена, что, будь Берил одна с Коннором, ее мнение было бы другим, но воздержалась от замечаний.

— Я собираюсь постирать, — сказала она. — Может быть, вы приглядите за Мередит?

Берил взглянула на ребенка, который спокойно сосал погремушку. Не ответив на вопрос Мэгги, она задала свой вопрос:

— Как долго ты путалась с Коннором до того, как он на тебе женился?

У Мэгги перехватило дыхание. Брови ее высоко поднялись. Косточки пальцев, стиснувших белье, побелели.

— Как долго ты путалась с Коннором до того, как вышла замуж за его отца?

Берил медленно улыбнулась, словно обрадовалась. Ее бледно-голубые глаза приветствовали ответный удар Мэгги.

— Тише. — Она поправила темный локон, намотала на указательный палец прядку волос. — Скажем просто, я никогда серьезно не занималась этой профессией, как ты.

Мэгги совладала со своим лицом.

— Не знаю, что ты имеешь в виду. Берил указала на Мередит:

— Это ребенок Коннора?

— Твой вопрос оскорбителен.

— Извини, — невозмутимо ответила Берил. — Не знаю, как еще можно его сформулировать. Так как же?

— Стоит только посмотреть на нее, чтобы узнать правду.

— Это не совсем ответ на вопрос. — Она вздохнула. — Бедный Коннор. Он задает его себе, знаешь ли.

Плечи Мэгги застыли, подбородок вздернулся. Она ощущала себя рыбой, перед которой Берил размахивает наживкой. И хотя она это знала, но не смогла удержаться — проглотила ее.

— Откуда ты знаешь?

Овальное личико Берил на мгновение склонилось к плечу. Выражение ее глаз стало жалостливым, губы мягко изогнулись.

— Как я могла бы знать, если бы он мне не рассказал? — тихо спросила она. — О, ему хочется верить, что она — его дочь. Вот это его и мучит. Он хотел бы быть уверенным, что был твоим единственным мужчиной, но… — Ее голос замер. Она изучающе смотрела на бледное лицо Мэгги.