Коннор долго смотрел ей в глаза, прежде чем она опустила взгляд.

— Вы хотите услышать об этом, Мэгги? — спросил он. — Вы действительно хорошо подумали и уверены, что хотите знать то, что произошло?

— Я должна это знать, — тихо ответила она. Коннор видел, что она больше не собирается ничего есть, поэтому отодвинул сервировочный столик, который поставили между ними. Мэгги отказалась от чая. Он налил себе маленькую рюмку виски.

— Не знаю всех подробностей того вечера до того, когда я вас встретил, или после того, когда вы меня покинули, но думаю, что знаю достаточно, чтобы устранить неясности.

— Я готова слушать, — сказала Мэгги. В этом Коннор сомневался.

— Вы следовали за человеком в белых перчатках от Дельмонико до квартала красных фонарей. — По румянцу смущения, залившему ее щеки, было ясно, что ему не надо объяснять, что это значит. — Пока вы там были, возможно, пока пытались найти дорогу обратно, к вам привязались несколько матросов.

Мэгги как зачарованная не спускала с него глаз, пока он рассказывал. Она слышала произносимые им слова, но никак не связывала их с собой или со своими поступками. Ей казалось, что эти события происходили с кем-то другим. Невозможно представить, чтобы она когда-либо встречала такого человека, как Харлан Портер, или убежала от него лишь для того, чтобы найти приют в борделе… и быть принятой за проститутку?… никогда не приходилось Мэгги выслушивать подобной чепухи!

Она подняла руку, прерывая рассказ Коннора.

— Это смешно, — резко произнесла она. — Больше не хочу это выслушивать. Теперь я понимаю, почему вам нравится «Двадцать тысяч лье под водой». Они для вас не фантазии, если вы считаете правдой то, о чем мне сейчас рассказали. — И она привстала.

— Садитесь, Мэгги, — приказал Коннор.

— Вы не можете…

— Садитесь.

Она села. Теперь ее зеленые глаза смотрели сердито.

— У меня нет причин выдумывать подобные вещи.

— У вас двенадцать тысяч причин, — напомнила она. — И вы стараетесь свалить вину на меня.

— У вас в утробе ребенок, — грубо ответил он. — И вы пришли сюда в поисках виновного.

— Я пришла в поисках ответов.

— Наверняка вы пришли не в поисках правды, — На этот раз поднялся Коннор. То, что Мэгги отпрянула, когда на нее упала его тень, привело его в ярость. — Как, по-вашему, это случилось, Мэгги? Когда мы встретились?

— Не знаю. Я об этом не думала… Не могла.

— Лгунья. Держу пари, вы думали, что мы встретились в Центральном парке, что гуляли по аллее или вокруг пруда. Вероятно, вы вообразили, что нас охватило мгновенное влечение и мы не совладали с собой. Ведь правда?

— Именно так ваш романтический ум и сердце объяснили появление ребенка?

Она широко открытыми глазами смотрела на него, потеряв дар речи.

— Нас действительно охватило мгновенное влечение, но оно было животным, а не романтическим. Я считал, что вы ждали там меня, и думал, что вам тоже об этом известно. И это произошло не один раз. Это произошло дважды, и второй раз был лучше первого. Это произошло в борделе миссис Холл, а не на ложе из травы в Центральном парке. Это произошло со мной, а не с одним из ваших бледнолицых городских ухажеров. Вот какова правда, мисс Дэннехи. Можете отгораживаться от нее, как хотите, но это не изменит того, что произошло. И уж наверное не изменит того факта, что вы беременны.