— Если вспомните, я просил вас выйти за меня замуж до того, как узнал о ребенке.

— Если вспомните, я ответила нет.

— Почему?

— Почему! — Она сама удивилась, услышав столько страсти в своем голосе. — Я вас не люблю!

Коннор был заворожен яркостью ее загоревшихся глаз.

— И что же? — рассудительно спросил он.

— Вы мне даже не нравитесь.

— Знаю. Наши чувства взаимны. — Он помолчал, наблюдая за ней. Холодная полуулыбка играла в уголке его рта. — Или вы считаете, что я могу чувствовать что-то иное по отношению к женщине, которая говорит мне, что вытравила моего ребенка?

Мэгги вздрогнула от того, что увидела на этот раз в его взгляде. Он не просто с неприязнью относится к ней, поняла она. Он ее презирает. Мысль, которую казалось невозможным представить себе несколько минут назад, начала формироваться в ее мозгу.

— Вы хотите получить эту землю, не так ли? Он не отвел взгляда и не стал лгать:

— Да.

— Я не верю, что взяла ваши деньги в ту ночь.

— А я не верю, что их взял кто-то другой.

— Это не похоже на меня, — сказала она. — Я ни когда ничего не воровала.

Теперь настала очередь Коннора равнодушно пожать плечами.

— Насколько я помню, вы совершили в ту ночь много такого, чего никогда не делали раньше.

Что-то шевельнулось в глубине памяти, и Мэгги захлестнули физические ощущения, которые она не могла ни понять, ни объяснить. По всему ее телу прошла волна наслаждения. Груди набухли, соски отвердели. Нахлынули воспоминания. Рука на ее коже. Губы. Влажный язык у нее во рту прижимается к ее зубам. Пожалуйста, слышит она чей-то голос. Пожалуйста. Это был ее собственный голос. Она закрыла глаза.

Мэгги вскочила и прижала ко рту сжатые кулаки. Наслаждение исчезло, картины воспоминаний рассыпались, и у Мэгги осталось жгучее чувство стыда. Она обхватила себя руками и отступила назад из светового круга.

— Мэгги? С вами все в порядке?

Она кивнула. Больше она ничего не смогла ответить. Трудно было перевести дыхание, да и как она могла ему это передать? Как могла рассказать, что произошло, когда и сама едва себя понимала?

— Хотите, я позвоню домоправительнице?

— Нет. — Мэгги медленно села и опять приняла прежнюю позу, подобрав ноги под юбку платья кораллового цвета. — Это пустяки.

Коннор сомневался в этом. Он поднял свой стакан, немного отпил, затем взглянул на Мэгги поверх края.

— Полагаю, мне не удастся убедить вас насчет этих денег, — сказала она.

— Полагаю, не удастся.

— Но вы ведь знаете, что я не помню.

— Я все еще скептически отношусь к этому, — сказал он. — Но очень хочу, чтобы меня убедили.

Конечно, подумала она, если она никак не может представить доказательства, он готов выслушать ее показания.

— Если бы я согласилась выйти за вас замуж, — сказала она, — вы бы получили эту землю.

— Таково условие, предложенное вашим отцом. Мой отец продает эту землю Джею Маку, и она становится вашим приданым.

— И следовательно, вашей.

— Правильно.

— А что получаю я? Коннор не колебался:

— Удовлетворение от того, что ваш долг заплачен сполна.

— Только один из нас согласен, что долг действительно существует, — возразила Мэгги.